Выбрать главу

После приезда Гарретта мы иногда пересекались у них дома. Улыбались друг другу, но из-за сильной загруженности не могли даже поговорить. Ничего, это только подогреет его интерес ко мне. Но все-таки мне пришлось сказать отцу, чтобы Германа он не так сильно нагружал, ведь это мешает моему плану. Скрипя зубами, он дал ему сегодня выходной, так что я точно знала, что сегодня мужчина дома.

Также я продолжала вести социальные сети и не без удовольствия заметила лайки Гарретта на своих постах и историях. Даже сегодня утром я выложила пост, который Гарретт тут же лайкнул. Он сам выкладывал посты редко, но метко. Но их я лайкала не все. Через раз.

Простые игры в горячо-холодно с Германом не сработают, потому что он их все знает. К нему нужен максимально незаметный подход. Так, чтобы он даже заподозрить не мог моих манипуляций.

За эти две недели я специально старалась быть ближе к Мирославе. Звала ее на кофе, приглашала в гости, дарила подарки. Я даже нарисовала ей картину и пообещала сделать мастер-класс. Не то чтобы я была великой художницей, но девушка пришла в восторг. И я точно знала, что она протрещала Герману и Леонелю все уши Герману обо мне. Мирослава, в свою очередь, не отставала и проявляла ответную инициативу. Сегодня она позвала меня на шопинг. Я предложила заехать за ней и вот, я здесь.

— Тогда я тебя поздравляю, потому что она только вышла из душа и у тебя есть еще полчаса свободного времени. Могу предложить тебе кофе или чай. Или что покрепче?

Я в свою очередь отметила, что могу за это время случайно увидеться с Германом.

— Давай кофе. Черный.

Сказала я, садясь за стол, пока Леонель пошел к кофемашине, которая стояла на кухне. Она загудела, делая мне напиток, а я решила спросить:

— Леонель, можно личный вопрос? Если не хочешь, можешь не отвечать.

— Смотря насколько личный, — лишь с улыбкой обернулся он на меня, делая кофе.

— Это про Германа. На свидании я узнала, что его родители без вести пропали. Ты что-нибудь знаешь об этом? Ты не подумай, что я какая-то любопытная и навязчивая язва, просто… — я сделала паузу, замечая, как его спина напряглась, — я могла бы помочь. Если надо.

Леонель обернулся на меня с улыбкой и чашкой кофе. Но его глаза и тело выдавало внутренне напряжение. Он поставил кружку передо мной, а сам без стеснения сел на стол.

— Тц-тц-тц, Амели-и-и, — покачал он головой, — а я думал ты приличная девочка.

И вот снова этот его образ. Маска клоуна, когда он выходит из зоны комфорта. Значит, я копаю в правильном направлении.

— Я же сказала, я могу помочь, — сделала вид, что смутилась я.

Он наклонился чуть ниже. Я тут же почувствовала от него запах кофе и мятной жвачки. Его голос стал тише:

— Давай так. Откровение за откровение? Я расскажу тебе, что знаю о родителях Германа, а ты расскажешь мне о том, что случилось с твоей мамой на самом деле? Идет?

Внутри что-то дрогнуло. На самом деле.

Видимо мой взгляд стал почти враждебным, так что Лео чуть отодвинулся и пояснил:

— Амели, мы же оба понимаем, что та байка про нападение просто чушь, — покачал он головой.

Я крепче сжала зубы. Во мне вдруг возросла такая волна злости, что мне физически пришлось контролировать тело, чтобы не заехать Леонелю по морде. Вдруг я процедила сквозь зубы:

— Считаешь смерть моей матери чушью?

Позже, анализируя его слова, я задумаюсь над ними, но сейчас адреналин и злость хлещет через край. Я пытаюсь дышать глубже и представлять в голове хорошие сценарии, но это плохо получалось. Когда дело касалось смерти мамы, это било по мне слишком сильно.

— Я не это имел ввиду, — спокойно сказал Леонель, видимо поняв, что перегибает палку.

Он спрыгнул со стола и видимо, от греха подальше, отошел.

— Извини, если задел. Но обсуждать родителей Германа я не буду.

Я незаметно от него прикрыла глаза и выдохнула, отгоняя от себя образы того, как яростно бью его ногой по лицу, делая из мужчины кровавое месиво.

— Забудем этот разговор, — только и сказала я, а затем перевела тему: — а где Герман?

Я обернулась и наткнулась на ухмылку Леонеля. Наверняка он подумал о том, что я безумно влюблена в его друга. А я уже по его глазам поняла, что Герман ему рассказывал про меня.

— Идем со мной, — он мотнул головой в сторону выхода.