Выбрать главу

Выйдя из столовой, он открыл дверь около лестницы. Он вела в подвал.

— Ведешь меня в зловещий подвал? — почти пошутила я, все еще чувствуя злость, но виду не подавала.

— А ты боишься? Можешь взять меня за руку, если хочешь, я буду не против.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И снова этот шутливый тон.

— А вдруг ты маньяк? Взять маньяка за руку звучит безумной идеей.

Леонель шагнул вниз и с улыбкой протянул мне руку.

— Почему сразу маньяк? Может, я наоборот, рыцарь.

Я все-таки приняла его руку, подавляя остаточные мысли о том, чтобы столкнуть его с этой лестницы. Мне не нужны здесь враги.

— Рыцари не ведут девушек в подвалы.

— Туше, — усмехнулся Леонель и повел меня за руку вниз.

Шли мы, впрочем, не долго. И, в конце концов, вышли в небольшой спортзал. Он мне чем-то напоминал Глубину, но я увела эти мысли прочь. Тут висела груша, стояло несколько тренажеров и стенд со спортивным инвентарем, а в центре стоял ринг. Около груши стоял Герман. Он заметил нас сразу и непонятливо уставился. Точнее на то, что Лео держал меня за руку.

Только я сошла со ступенек, мы тут же отстранились друг от друга. Герман тяжело дышал после упражнений. Его брови нахмурены. Но смотрит он почему-то на Леонеля.

— Амели соскучилась и захотела посмотреть на твою тренировку, — вдруг выдает он.

Я возмущена. Что он несет?

Мы с Германом сталкиваемся взглядами. Такое чувство, что он через мои глаза достает до самого позвоночника. Я впервые вижу его таким: без костюма и манер, в обычной спортивной одежде, уставшего. В его глазах виднеется злое непонимание, но не от моего присутствия. А от прикосновения Леонеля ко мне. Это я понимаю по тому, как его взгляд постоянно возвращается к моей руке. Он не понимает, что я здесь делаю и какого черта держала только что его лучшего друга за руку.

Это не ревность. Герман не настолько еще мной одержим, чтобы ревновать (к сожалению). Но ему не нравится, что ситуация уходит из-под его контроля. А контроль он, как и я, терять не любит. Он всегда просчитывает тысячу ходов вперед, чтобы контролировать. Он всегда убирает ненужных пешек, чтобы контролировать. Потому что не дай Бог он потеряет контроль и тогда может случиться что-то ужасное. За что он себя потом будет винить.

Я словно в зеркало смотрюсь.

— Хотите присоединиться? — без доброжелательности спросил Герман, вытирая полотенцем лицо.

Он выглядел серьезным. Даже опасным. Спортивная футболка облегала его стальные мышцы, подчеркивая талию. Черные спортивные штаны были мешковаты, но даже так чувствовалась сила его ног. Если он кого-то лягнет, то мало не покажется.

С того боя на ринге он вырос. Действительно стал выше. И шире. Не знаю, могла бы я победить его сейчас без фактора эмоций.

Я почувствовала, как Леонель толкает меня в спину. Это заметил и Герман. Жевалки на его лице заходили. Я даже смогла увидеть, как он, словно незаметно мотает головой, смотря на Леонеля, но тот лишь улыбается и смотрит на меня. Почему-то теперь я чувствую себя в клетке с хищником.

Я все-таки двинулась к Герману. Его взгляд впился в меня. В венах вскипела кровь. Нет, мне не было страшно. Было лишь интересно, что будет дальше.

Ведомая детским любопытством, я встала напротив Германа. Он оглядел меня с ног до головы и кивнул головой на ринг:

— Идем.

— Зачем тебе дома ринг?

— С Леонелем иногда балуемся, — без эмоций сказал Герман, пролезая под канатом.

Мы встали в центр. Между нами заискрило от напряжения. Моя спина была ровной настолько, словно к ней прибили доску. От Германа пахло его обычным ароматом и потом. Но меня мало таким напугаешь, я чувствовала запахи и похуже. В Глубине нас приучали к самым неприятным запахам, так как мы могли бы на задании и в канализационной трубе валяться. Так что запах пота – не самое неприятное, что я чувствовала.

На мне были брюки цвета тиффани и черная водолазка, так что в принципе передвигаться я могла свободно. Вот только каблуки я сняла, ведь новичку будет неудобно в такой обуви, верно? А очки просто положила рядом, чтобы не сломать.

— Встань в стойку, — буквально приказал он, когда я стояла перед ним.

— Я не умею, — солгала я.

— Не против, если я к тебе прикоснусь?

После этих слов, не дожидаясь моего ответа, он помог мне принять стойку. Его голос был безо всякой любезности. В нем звенела сталь.

— Колени согнутые, так тебе легче передвигаться. Локти защищают ребра, руки защищают голову, — бесцеремонно он двигал моими конечностями так, как ему вздумается, — правый кулак защищает челюсть. Плечи выше.