— Сегодня ты не такой милый, как в наши прошлые встречи. Играешь роль плохого тренера? — с ухмылкой спросила я.
Он замер напротив меня. Посмотрел прямо в глаза, но судя по всему, так ничего и не понял.
— Что у вас?
— У кого «у нас»?
Он приблизился. Если бы не мои руки у головы, он подошел бы ближе.
— У вас с Леонелем.
Моя ухмылка стала шире, обнажая зубы.
— Неужели ты ревнуешь?
— Я не дам тебе морочить ему голову, — только и сказал он, а затем отошел на пару шагов назад, — центр тяжести на двух ногах.
Я нарочито делала ошибки. Но быстро их исправляла так, как он говорил.
— Я бью – ты защищаешься.
Он ударил резко. Я подавила все рефлексы и сделала вид, что не успела поставить защиту. Бил он не больно, скорее, для вида, едва касаясь.
— Соберись, Амели. Ты же сама захотела со мной тренироваться. Вдруг рядом пистолета не будет?
Вот как значит. Все-таки он помнит о том, что на приеме я отстреливалась. Значит, у него есть по поводу меня сомнения. Ну конечно!
Я заново встала в стойку, намеренно делая еще ошибки, которые Герман стал исправлять. Он коснулся моего живота и спины, наклоняя корпус вперед. Странно, ведь он мог бы просто сказать мне, чтобы я наклонилась вперед. Неужели ищет повод коснуться меня?
Он поправил мои руки и снова встал напротив. Ударил, и в этот раз я поставила блок. Он сощурился и ударил второй раз уже в бок, но там меня защищал локоть.
— Бей в ответ, — разрешил он.
И я ударила, намеренно делая ошибки. Он меня проверял. Поменяю ли я положение при ударе. Правильно ли я сожму кулак. Но нет. Я ничего из этого не сделала. Он просто схватил меня за руку и потянул на себя. Его рука ловко обвила мою талию, потому что мое тело стало заваливаться вперед. Я практически сгруппировалась, но вовремя себя остановила и схватила Германа за плечо.
Его лицо не дрогнуло. Но что-то промелькнуло в глазах, что я не успела прочитать.
— Вот вы все где! — раздался где-то звонкий голос Мирославы.
Но Герман даже не пошевелился. Он как прижимал меня к себе, держа над полом, так и продолжал это делать. Казалось, прошел час, но нет, прошло всего пара секунд, и он вновь вернул меня в вертикальное положение. Я обернулась в сторону Мирославы.
Со спины девушку обнимал Леонель и что-то шептал ей на ухо, пока она сосредоточенно смотрела на нас. Затем резко обернулась на него и закатила глаза. На девушке был красивый брючный костюм сливочного цвета. Ее каштановые волосы красивыми локонами лежали на плечах.
И пока Мирослава закатывала глаза, Герман наклонился ко мне и тихо сказал:
— Помни о том, что я тебе сказал.
Я только тихо рассмеялась:
— Герман, ты за кого меня принимаешь? Вроде взрослый мальчик, а такими глупостями занимаешься, — покачала головой я и ушла с ринга, не забыв забрать обувь и очки.
Я чувствовала, как его взгляд прожигает меня насквозь. Но я только улыбнулась новоиспеченной подруге, взяв ее под руку.
— Все в порядке? Тебе в душ не надо?
— Нет, я здесь пробыла всего десять минут, даже не вспотела, — покачала я головой, а затем посмотрела на блондина, — хорошего дня, Леонель.
Я уверена, Герман сейчас прикрыл глаза от раздражения. А я ликовала. Выводить его на эмоции было полезно. Это привязывает его ко мне. Заставляет думать обо мне. А потом он и сам не поймет, как расскажет мне все.
Мы с Мирославой поехали в торговый центр. Нас вез мой личный водитель, которого отец приставил ко мне. И вот, через два часа похождений мы решили зайти в кафе, перекусить. Я села напротив Мирославы. Пока мы ждали заказ, я все-таки решилась, словно невзначай поинтересоваться:
— Мира, — я поймала ее взгляд, — расскажи о своем детстве с Леонелем?
За эти две недели я успела узнать много о Леонеле и Мирославе. Адрес Леонеля, школа, в которой они с Мирой учились, имена и биографию родителей мужчины, причину их смерти. Они умерли, работая на Мантикору. Оба попали в плен и там погибли. Из плена их вернули уже мертвыми.
К слову, дом Леонеля был больше дома Гарреттов. Именно на этом я и собиралась сейчас строить диалог.
— Ой, это было очень весело на самом деле! — воодушевилась девушка, — Лео заменил мне брата! Я же с детства девочка полненькая, — сказала она так легко и просто, показывая, что совершенно не стесняется этого. Я считала, что эта полнота ей безумно шла, — и конечно в начальной школе меня задирали. А Лео в детстве был наоборот худощавый и высокий. Выглядело это просто уморительно, я тебе как-нибудь фото покажу. Но Лео все ровно меня защищал. Как-то раз получил по морде из-за меня, так пришла разбираться его мама. Я думала, от ее крика окна лопнут.