Я удивляюсь глупости отца. Иногда он предлагал настолько глупые авантюры, что я пребывала в шоке от того, как он вообще все еще держится во главе. Его самый умный ход – сделать меня своей правой рукой, чтобы я контролировала его действия и направляла в нужное русло, ведь я создана для этого. Но как он вообще справлялся без меня? Иногда мне кажется, что после смерти матери он стал совсем другим. Потерял хватку, мыслит не так широко и гениально. Я не знаю, что он задумал сейчас, но я точно знаю, что в случае чего он сольет меня. Так что мне нужно иметь запасной план в кармане.
Я была жутко зла на него. Как он смеет обвинять меня в таком? Еще и в таком тоне. Думает, за эти два года работы с ним я забыла о том, что на самом деле желаю ему смерти. Нет. Я думаю об этом каждый божий день. Я часто подмечаю моменты, когда я могла бы ловко убить его и даже сделать из этого несчастный случай, но что-то меня останавливает. И нет, это даже не наш договор. Скорее, сраная связь отца и дочери.
Я ненавижу его. Слишком сильно. Но я бы никогда не стала за его спиной промышлять таким.
От ярости я сломала кисть в своей руке пополам. Метнула ее в дальний угол. Затем пнула мольберт и закричала от гнева. Агрессия вновь накрыла меня с головой. Я разорвала этот холст. Я перевернула краски. А затем села на пол, прислонившись к стене, и прикрыла глаза.
Слабачка.
Телефон на тумбочке завибрировал. Я медленно встала.
«Герман»
Внутри меня что-то зашевелилось. Я выждала несколько секунд, пытаясь отдышаться, и только потом ответила.
— Алло?
— Здравствуй, Амели.
Буря внутри резко утихла. Холодный расчет наполнил голову. И что-то еще. Азарт?
— Герман? Время одиннадцать вечера.
— Да, я в курсе. Ты не спишь?
— А что?
— Просто я стою под твоим домом. Может, ты могла бы выйти?
Его голос был таким будничным, словно он предлагал мне выпить кофе утром. Я вышла из мастерской и подошла к окну в коридоре. Он действительно стоял за воротами и смотрел прямо на меня. Помахал рукой.
— А если меня отец не выпустит?
— Твой отец уехал в штаб-квартиру.
Ухмылка на моем лице становилась шире.
— А если меня не выпустит охрана?
— Сомневаюсь, что для тебя это проблема. Только если ты сама не хочешь выходить, — наступила небольшая пауза, — или ты хочешь чтобы я сам тебя спас? А, принцесса в башне?
Хитро.
— Десять минут. Жди.
Я тут же отправилась в свою комнату. Я вымыла руки, расплела пучок и переоделась в спортивный кобальтово-синий костюм со стразами. Проверила, чтобы на мне не осталось следов краски. Напоследок нанесла тот самый парфюм, который наношу всегда на встречи с ним. И вышла.
— Амели? Ты куда? — вдруг встретил меня Джетт.
За это время мы неплохо поладили с Джеттом. Хороший парень, скажу я так. Мы с ним даже как-то раз играли в приставку, пока отец был в отъезде. Он мне напоминал хорошего друга. Я узнала, что у него оказывается есть младшая сестра, а родители давно умерли. Сестра сейчас живет с дядей и тетей.
Но Джетту я лишь загадочно улыбнулась и помахала рукой.
— А что мне сказать твоему отцу? — развел он руками в непонимании.
— Скажи, пусть горит в Аду.
С этими словами я вышла. За коваными воротами стоял его черный спорткар, а сам Герман в красной рубашке и черных брюках опирался на его капот. Его галстук чуть ослаблен. Он так красив в своем хаосе. Мне больше нравились его неряшливые образы, чем строгие.
Я встала перед ним. Он не встал с капота. Все также продолжал сканировать меня взглядом. В свете фонарей это выглядело особенно интимно.
— Прокатимся? — смотрит он мне прямо в глаза.
Я лишь улыбнулась. Герману этого хватило, так что он встал и открыл сначала дверь мне, а только потом сел сам. В салоне безумно вкусно пахло его парфюмом. Так что мой аромат смешался с его, делая уникальный.
Мы поехали вперед. Неспешно. Тихо. Я молчала. Ждала, когда он начнет. Он же с какой-то целью приехал, верно?
Но он молчал. Прошло пять минут с момента начала поездки, а он так ничего и не сказал. Расслабленно вел машину, но на меня не смотрел. Зато за эти пять минут я успела заметить бинт на его запястье.
— Куда мы едем? — для начала спросила я.
— У нас нет конечной точки.
Я помолчала еще пару мгновений, а затем продолжила:
— А что с твоей рукой?
— Пока с Леонелем тренировались, он задел меня ножом, — спокойно сказал Герман, а затем посмотрел на меня.
Он наблюдал за моей реакцией. Смотрел, как я отреагирую на упоминание о Леонеле и стану ли беспокоиться.