— Тебе больно?
Он вернул глаза к дороге и все также спокойно, почти безмятежно говорил:
— Боль – это иллюзия. — Загадочно говорит он.
— Что?
— Ноцицепторы передают сигнал в спиной мозг, сигнализируя об опасности. Из спинного мозга идет сигнал в головной мозг, и вот он уже создает боль. Получается, если убрать из этого уравнения головной мозг, то боли на самом деле и не будет существовать?
— Но в этом уравнении головной мозг есть, значит, есть и боль?
— В ней нет смысла. Она предупреждает об опасности, но зачем мне это, если это не правда?
— В нашем мире даже дышать опасно, — задумчиво заговорила я.
Я посмотрела на боковое зеркало. За нами кто-то ехал. Нет, меня это не смутило, мало ли кто может ехать по ночному городу? Меня больше напрягло то, что руки Гарретта на руле сжимались с каждой секундой все крепче и крепче, а мы набирали скорость все стремительней.
Он обнаружил погоню сразу. Последние пару минут мы просто заворачивали на всех поворотах, но я не сразу придала этому значения. А вот он заметил машину сразу и решил проверить. И не ошибся, видимо.
Но его голос оставался спокойным. Он не хотел меня пугать.
— Милая, пригнись, пожалуйста.
Вдруг улыбнулся он мне. Я без колебаний выполнила просьбу, а в следующую секунду услышала звуки выстрелов.
Сука.
Его внимательные глаза смотрели то в зеркало, то вперед. Он достал из кобуры пистолет и повернулся ко мне.
— Подержи руль.
Его голос был также спокоен, но все его тело показывало готовность. Голубые глаза смотрели в мои. На фоне слышались звуки выстрелов. Мы неслись на бешеной скорости по трассе за городом. Я даже не заметила, как мы тут оказались.
Я взяла руль, а Герман высунулся из окна и стал отстреливаться. Когда он сел на место, то я сказала ему:
— Давай местами поменяемся. Я поведу, а ты стреляешь.
Он смотрел на меня секунду, словно думая, насколько хороший я водитель, но в итоге кивнул и мы поменялись ролями. Я взяла руль двумя руками. Через несколько сотен метров будет крутой поворот. Если мы не остановимся или повернем, то вмажемся в скалу.
За нами гналась всего одна машина. Это не наши номера.
— Ты меткий? В бак попасть им сможешь?
— Смогу.
— Тогда когда я досчитаю до трех, ты стреляешь. Раз…
Скала была все ближе. В какой-то момент я резко затормозила, дернула ручник и выкрутила руль. Я резво развернулась назад, едва не задев машиной скалу. И вот, мы уже ехали друг навстречу другу.
— Два…
За тонировкой я не смогла увидеть, кто сидел в машине. Зато хорошо запомнила номер машины.
Их машина резко затормозила, а я отъехала достаточно далеко, чтобы нас не задело взрывом и крикнула:
— ТРИ!
Герман попал точно в цель, и машина взорвалась, врезавшись в скалу. А я вдавила педаль газа, унося ноги отсюда, да поскорее. Отъехав на достаточное расстояние, я остановилась и выдохнула. Герман смотрел на меня странно, думая о чем-то, что я так и не смогла прочесть. Хотя могла бы догадаться о его мыслях.
— Значит, ты и водить умеешь. Зачем тогда постоянно с водителем ездишь?
— Это не моя прихоть, а отца, — в этот раз я даже не солгала, — он считает, что так будет безопаснее.
— И водить ты научилась в Англии, и стрелять из пистолета. Что еще ты умеешь, Амели? — вдруг почти весело спросил Герман.
Пудрить тебе мозги.
Я серьезно посмотрела на него, а потом заметила, что у него на боку кровь.
— Ты ранен.
— Боль – это иллюзия, — насмешливо напомнил он.
Я закатила глаза и достала из кармана телефон.
— Папочке звонишь? — с дебильной ухмылкой смотрел он на меня. Так и подмывало меня дать ему между глаз.
Я осадила его строгим взглядом и набрала номер.
— Данил, нужна помощь. Отцу ни слова.
На том конце раздался сонный голос дяди, который сказал, чтобы я скинула ему геолокацию. Именно это я и сделала. Затем скинула трубку и убрала телефон обратно в карман.
Люблю дядю за то, что ему ничего не нужно объяснять. Он всегда поможет, а лишних вопросов не задаст. Просто потому что практически всегда сам все понимает. Ему можно все рассказать, не боясь, что он расскажет все отцу. Данил всегда был, есть и будет на моей стороне. Не на его.
— Выходи.
Если Герман тут откинется, то мое дело окажется незаконченным. Нет, в теории мне было бы даже проще, ведь проблемы больше нет, но так ведь не интересно? Моя игра уже начата и заканчивать ее мне не хочется. Было что-то в этом мужчине, что я хотела бы разгадать, разглядеть. Забраться ему в душу, в мозг. Нет, я не дам ему здесь умереть. Пусть это будет профессиональный интерес.