Выбрать главу

Мне казалось, я ничего не боюсь. Что самое страшное, что могло со мной случиться, уже случилось. Но стоило мне только вспомнить те шприцы в ее руках, стоило мне только вспомнить эту фальшивую улыбку, как меня охватывал необъятный ужас, граничащий с панической атакой. Я думала, я переросла это. Но, скорее всего, этот страх останется со мной навсегда.

Я не видела Карлу с того момента, как сбежала из Глубины. Возможно, об этом позаботился отец. И если он – главный претендент на смерть от моей руки, то она – после него.

Я шла по коридору штаб-квартиры Мантикоры. На стенах висят картины, но их рисовали какие-то неизвестные художники. Не мы с мамой. Я была тут всегда пару раз в жизни и ни один из них – с благими намерениями. И даже сейчас я здесь не просто как дочь босса, а как профессиональная шпионка. Только вот об этом никто не знает, ведь главная задача шпиона – сделать так, чтобы никто не узнал, что ты шпион.

Это полноценный офис с кухней, гостиной, залом для переговоров, кабинетами, складом и даже бухгалтерией. Офис расположен на последнем этаже самого высокого здания города. Отсюда открывался вид на все. На каждую улочку, на каждый магазин, на каждого маленького человека. Здесь был выход на крышу, где располагалась площадка для вертолетов.

Пол выстлан из белого паркета, а стены покрашены в голубой цвет. Потолочный плинтус был позолочен и добавлял больше света в интерьер. В гостиной над диваном была позолоченная Мантикора. Я задержала свой взгляд на ней.

Голова льва. Его пасть открыта, обнажая три ряда зубов. Взгляд грозный, пугающий. Чтобы никто точно не захотел переступать нам дорогу. За спиной у льва были большие, драконьи крылья, как символ свободы наших действий. И хвост скорпиона, как бы намекающий на нашу хитрость и опасность. Ведь главное оружие скорпиона именно его хвост, не так ли?

Словно со стороны, я смотрела на девушку. Ее длинные темные наращенные волосы лежали на с виду хрупкой спине. Сегодня на ней синие брюки и пышная белая рубашка в серую полоску. На ногах белые каблуки с острым носом. Руки лежат в карманах, а в голове – пустота. Но не потому что она глупая. Нет, она одна из самых умных людей здесь, если не самая умная. Пусто в голове, потому что она не позволяет себе думать. А любые мысли подавляет, как стон боли в критический момент, когда нельзя выдать себя. Любую смуту в душе она уничтожает, как бабушки топят котят из-за того что те просто родились. Ей кажется, что во всем мире она – одна. Что никто никогда не сможет понять ее. Что вокруг все прогнило и нее имеет смысла.

В гостиной меня отвлекают:

— Мисс О'Хара, доброе утро, — вышла с чашкой кофе девушка в рубашке и мини-юбке.

Это Анабель, главный помощник всех и вся, а также одна из выпускниц второго корпуса Глубины. Она работает в штабе и разбирается практически со всеми проблемами, включая бухгалтерию, сайты и логистику. Мы с ней лично не знакомы, но она обо мне сто процентов наслышана. Слухи в Мантикоре разносятся как чума.

— Доброе утро, а отец на месте? — спросила я у блондинки.

На самом деле я знала, что его еще нет. Специально приехала пораньше, так как сегодня здесь состоится собрание по поводу русских и того, что с ними делать. Здесь будут все советники и командиры, в том числе и Герман. Но приехала я сюда не ради него.

— Мистера О'Хара еще нет на месте, — пожала плечами девушка.

— Я тогда его подожду.

И я, прогуливаясь, пошла по штабу. Я не сразу пошла в кабинет для переговоров. Сначала я погуляла по коридорам, зашла на кухню и в туалет, сделала себе кофе и только уже потом отправилась в переговорную.

Там сидели советники и некоторые командиры. Ни Германа, ни отца не было, что играло мне на руку.

— Советники, командиры, доброе утро, — кивнула я всем.

Все мужчины тут же встали со своих мест и легким поклоном головы поздоровались со мной:

— Доброе утро, мисс О'Хара, — хором сказали мужчины.

Я прошла вглубь кабинета. Посреди комнаты стоял большой стеклянный стол. На дальней стене висел интерактивная доска. Рядом с ней доска для маркеров. У каждого стоял ноутбук и микрофон. Я краем глаза заметила, что стоило только Виктору сесть на свое место, как он вновь уткнулся в телефон и стал кому-то печатать. В имени переписки стояло только одно красное сердечко. Как романтично для человека в возрасте. Ставлю на отсечение свою руку, что подписывала у него в телефоне себя сама Жанна.