Выбрать главу

Теодор Мур, прежде чем сесть, отодвинул мне стул, приглашая присесть. Я благодарно кивнула ему.

— Вы сегодня с нами, Амели? — с легкой улыбкой, подчеркивающей морщины, сказал Теодор.

— Сплюньте, советник, — усмехнулась я, — не дай Боже мне когда-нибудь оказаться за столом переговоров. Это слишком скучно и утомительно.

— Я бы поспорил, — вдруг подал голос Эрих Лукс – командир информации и программирования.

Относительно молодой парень, может, чуть старше меня. Его блондинистые волосы убраны назад, показывая четкую линию челюсти, а глаза подчеркивали прямоугольные очки. На его худощавом, как и он сам, лице, была слабая улыбка.

Я подалась чуть вперед и положила голову на одну руку, пока вторая незаметно от всех скользнула под стул.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Правда? Расскажите же мне, что такого интересного у вас происходит на переговорах. Может, я даже останусь?

Эрих вдруг растерялся и немного покраснел – это было особенно видно на его бледной коже. Он старался выглядеть невозмутимым, когда говорил мне что-то.

— М-м, например… — парень поправил очки. Для остальных это выглядело как обычное действие, но я заметила, как его дыхание участилось от нервов, — мы анализируем нападения русских, в том числе нападение на Вас. Недавно, вон, напали на мистера Гарретта…

— На мистера Гарретта? Когда? — перебила я его.

— Вчера.

— Эрих, прекрати пугать девушку, — осадил его Теодор.

— Нет-нет, пусть продолжает. Мне интересно.

Мур странно на меня посмотрел, но я не стала на это реагировать.

— Отец вам не рассказывал? Вчера мистер Гарретт ехал по трассе, и за ним началась погоня. Он ликвидировал машину, но до сих пор неизвестно, кто это был.

— Он ехал один?

— Я ехал с очень красивой девушкой, — вдруг сзади меня раздался голос Германа. Я тут же обернулась, — и мне очень повезло, что девушка умеет водить, иначе мы могли бы и не выбраться.

Он стоял прямо над моим стулом. Его рука застегивала пуговицу на пиджаке. Голубые глаза с полуулыбкой смотрят на меня. Он не рассказал им о том, что ехал со мной. Что это могло бы значить? Он скрывает наши встречи?

Герман пожал руки сначала советникам, а затем пошел к командирам. Когда он дошел до Эриха, то наклонился и что-то ему прошептал. Несмотря на все мои усилия и отменный слух, разобрать сказанного я не могла. Я видела, как Герман крепче сжал руку Эриха, а затем посмотрел на меня. Я смогла только прочитать по губам слова:

… с ней, я твои кишки развешу…

Дальше он снова отвернулся от меня и договорил свою фразу. Он хлопнул Эриха по плечу, да так, что тот вздрогнул, а после двинулся к своему месту. Герман сел между двумя командирами и смотрел на меня. Я же, в свою очередь, отвернулась.

Боковым зрением я заметила, как Гарретт нахмурился в ответ на мой жест. Он ждал, что я буду держать зрительный контакт, как я это делаю обычно. Но я не дам ему этого.

А вот главного героя сегодняшней программы я почувствовала, как только он вошел в холл. Его шаги я узнаю из тысячи, а аромат дорого, но абсолютно отвратительного парфюма услышу даже за десять километров. Взгляд Томаса уперся в меня еще до того, как он вошел в кабинет. Брови нахмурены, плечи напряжены. Он ждет нападения с моей стороны. Пусть ждет.

— Отец, я тебя уже заждалась, — немного легкомысленно сказала я и встала со стула, протягивая ему флешку, — ты забыл сегодня утром на столе. Я решила привезти.

Он пошарил у себя по карманам. Конечно, в них не было флешки, потому что сегодня утром я сама стащила ее у него из штанов. Хоть я и не смотрела, что на накопителе, но я точно знала, что там отчеты по всем последним нападениям русских. И конечно, он не поверил в мой цирк. Но мне было важно не это. Отец ждал подвоха, но не знал, где его искать.

Томас медленно забрал у меня флешку. Я больше чем уверена, что в голове у него сейчас тысяча сценариев о том, что же я задумала. Его грудь стала вздыматься чаще. Он злился. Боги, он злился на меня! Я подавила довольную улыбку.

— Пошли, поговорим, — практически спокойным голосом говорил он. Ну что ж, на оскар не тянет, но для актера погорелого театра сойдет.

Он схватил меня за руку и повел в коридор. Место, где он меня коснулся, обожгло синим пламенем. Все внутри меня тут же взбунтовалось против этого жеста, хотя оно даже не доставляло боли. Я подавила в себе желание вывернуть ему сустав, а после разбить его голову о белоснежный паркет.