Выбрать главу

Я ему не рассказала об этом. Его не было дома до самого утра, а утром как-то не до этого было. Да и я в курсе была, что Герман сам все расскажет. Он и рассказал.

— Да, — без колебаний ответил Герман, — и если по поводу нападения на приеме мы точно знаем, что это были русские, то во всех остальных случаях точно доказать этого не можем. По поводу оружия: сначала нам пришли некачественнее глоки и АК-12, которые ломались практически сразу после начала использования. Когда мы спросили у Сербии, которая всегда поставляла нам оружие, что за дела, те ответили, что не причем. Следующую поставку мы заказываем у Чехии, но там несколько контейнеров считываются на рамках, как товар в розыске.

Да, именно так и рассказывал мне отец, когда я объясняла ему свой план. На самом деле отец выбрал троих подозреваемых не только потому, что они не уважали Томаса. Они, помимо открытых мотивов предательства могли иметь прямое отношение к срывам поставок.

Каждый из советников также был ответственен за несколько сфер бизнеса. Например, Теодор Мур отвественен за поставки наркотиков, отмывание денег и переговоры с другими организациями. Второй советник – Алекс Ганье – ответственен за проституцию, казино и подпольные бои. А вот Ухабов ответственен за поставки оружия и логистику. Конечно, им помогают командиры, ответственные за логистику, отмывание денег и прочее, но командиры отчитываются советникам. А такие как Герман или Эрих, чья сфера не подходит ни к одному из советников, отчитываются напрямую отцу.

Так вот, Ухабов подозревается потому что плохо высказывается об отце и ответственен за поставки оружия. Вебер, который хоть и отношения к оружию не имеет, является командиром финансов, так что мог бы подправить документы, где надо. Например, взять денег из бюджета и подкупить крупной суммой таможню. Я выделяю крупной, потому что суммой, которую может себе позволить каждый в Мантикоре, так просто не подкупишь таможню, которая работает на нас. Мы слишком хорошо им платим, так что надо еще постараться найти те деньги, которыми можно было бы их подкупить. И, как раз, такие деньги есть у Вебера. И не то, чтобы после его пьяного монолога я совсем перестала его подозревать, просто я проверила все операции с деньгами за последние несколько месяцев и никаких подозрительных махинаций не заметила. Никаких лишних денег не утекало.

Но вот Гарретт… проблема и была в том, что он не отчитывался советникам. Да, не он один работал напрямую с Томасом, но вот если у других не хватало полномочий на связь с таможней, то у него как раз они были. Герман – командир операций и в принципе ему можно все, если того требует операция. Он вполне мог прикинуться, что для тайной операции ему нужно поставить специальные RFID-метки (метки для автоматической идентификации объектов) на некоторые контейнеры, чтобы они прошли систему безопасности, но на самом деле они запрограмированны так, что при переходе через рамку показывались бы как «товар в розыске». И самое главное, что ему не нужно было бы отчитываться советникам. Он мог что угодно сказать отцу и тот поверил бы.

— И если до нападения русских я думал, что нам срет кто-то из наших, то после я задумался. Две поставки подряд. Обе в портах, контролируемых русскими. Затем нападение. После – погоня.

— Мы ничего не знаем по поводу погони, — возразил Теодор.

— Верно. Но, все-таки мне кажется, в ситуации с поставками в деле замешаны русские. И, да, Томас, может, ты нам все-таки расскажешь, что конкретно они тебе говорили?

Повисло молчание. Я представила, как сначала отец посмотрел на стол, подумал и только потом, кивнув, заговорил:

— Я же говорил, им кто-то срывает поставки наркотиков. А так как они проходят через нас, то они и думают, что это мы.

Снова пауза.

— Хорошо. И все-таки я настаиваю на переговорах с русскими, — сказал Герман.

— С этим я согласен, — раздался голос Ухабова. Видимо, он поднял руку, после чего остальные повторили его жест, так как он сказал: — значит, единогласно.

— Тео, займешься этим, — властно сказал отец.

Они продолжили говорить на еще какие-то темы, но моя машина приехала и я вышла. Уже зайдя в дом, я отправила Джетта к себе, а сама обратно надела наушник и послушала. Судя, по шуму, все уже уходили.

— Ты что-то хотел, Герман? — сказал отец прямо рядом со стулом, на котором стояла моя прослушка.

Как я вовремя.

— У тебя плохо получается врать, старик, — тише обычного сказал Герман, но из-за близости к моему стулу я расслышала их диалог.

Только Герман мог себе позволить так фривольно общаться с боссом. Но Томас стерпел.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что русские говорили тебе только про срывы поставок. Они ведь и Амели не забыли упомянуть?