Выбрать главу

Он враг, Амели.

Да. Он враг. И я слишком затягиваю с этим делом. Но по-настоящему важные дела не решаются за пару дней. Особенно если враг слишком опасен. А Герман чертовски опасен. И мне нельзя делать все резко, иначе все полетит к чертям.

Можно же просто убить его? убить их всех.

Мне нельзя разбрасываться такими важными кадрами как Герман. Он полезен, полезнее многих в Мантикоре. Он сильный, но самое главное умный. Единственный, у кого настолько развито критическое мышление. Ему нет равных. И пока мы не найдем ему замену, его нельзя нейтрализовать.

Но это не отменяло того захватывающего чувства у меня в груди, которое щелкает у меня в груди каждый раз, когда я слышу его запах. Что-то внутри ломается. Нет, это не любовь. Даже не влюбленность. Скорее, это какой-то извращенный интерес. Примерно такой же, когда на новый год распаковываешь подарки с желанием, узнать что внутри. Герман для меня закрытая книга. Рядом с ним я чувствую себя безумным ученым.

Он поймал мой взгляд, но играть не прекратил. Он смотрел в мои глаза, возможно в попытке прочитать мои мысли, но у него бы не получилось. Также, как не получается у меня. И он это осознает. Возможно, у него есть какие-то подозрения на мой счет. Возможно, он тоже ведет какую-то свою игру. Тогда мне остается только пытаться обыграть его, потому что он – мой самый сильный соперник после меня самой.

Он облизнул губы, что не укрылось от меня. Заметив мой взгляд, он улыбнулся. Хитро, почти укоризненно. Мне пришлось отвести взгляд на клавиши, по которым Герман скользил пальцами. В какой-то момент мелодия закончилась.

— Красиво. Ты часто играешь?

— Нет. Только когда Мирослава очень просит. Я не могу ей отказать.

Мы снова замолчали, ведя диалог глазами. Именно этот момент он запомнит. Именно этот момент он будет вспоминать перед сном, когда будет колебаться, чтобы написать мне. Именно этот момент будет у него в голове, когда он будет на задании. Я буду у него в голове. Я уже у него в голове.

— Ты рассказал остальным о вчерашнем?

— О чем конкретно? О погоне или о том, что в тот момент рядом была ты? — я молчала. Он сам понял, о чем речь, поэтом продолжил: — все знают. Твой отец с подозрением относится к нашим встречам.

— Тебя это смущает?

— Нисколько.

На моем лице выросла улыбка. То, насколько Герман не уважает моего отца, забавляло. И все же настораживало.

В гостиную зашла Мирослава с чашкой кофе и телефоном.

— Амели, тебе отец звонит.

— Вспомнишь солнце, вот и луч, — с лукавой ухмылкой произнес Герман, пока я брала телефон из рук девушки.

М-да, сюда больше подошла бы версия про говно.

Я вышла из гостиной и направилась в туалет.

— Алло?

— Тебя где носит? — стальным тоном спросил отец. Кто-то явно не в духе.

Я покосилась на дверь. Не могут же они подслушивать?

— Я у Гарреттов. А что?

— Какого черта ты там?! — рявкнул отец, — живо домой.

Я опешила. Да что с ним? утром не хватило взбучки?

— Дорогой отец, мне кажется, что в свои двадцать я сама вправе решать, где находиться.

Я не могла ругаться с ним, потому что не исключала факт быть обнаруженной. Если кто-то услышит, как я действительно разговариваю с отцом, то у этого человека могут возникнуть вопросы.

— Амели, лучше не беси меня. Или ты едешь домой, или я сравняю их дом с землей, а его жителей просто расстреляю. Хотя нет, я отдам их на растерзание Карле.

От упоминания ее имени у меня пошли мурашки по телу. Я знала, что он блефует. Но в этот момент мне так хотелось заехать ему по роже, что я просто скинула и вышла из туалета.

Ребята были в гостиной и о чем-то вновь спорили.

— Мне пора домой. Спасибо за теплый прием.

Мирослава обняла меня на прощание, Леонель просто улыбнулся, а Герман проводил до ворот. Прежде чем я села в машину, он сказал:

— Я буду ждать нашей следующей встречи.

Я замерла на секунду. Не врет ли? Но это я понять не смогла. Лишь улыбнулась и села в машину.

Когда я вошла в кабинет к отцу, то предусмотрительно закрыла дверь, зная, что сейчас будет мясо.

— Как погостила? — спросил отец, отнимая взгляд от бумаг.

— Просто прекрасно, — саркастически улыбнулась я, садясь в кресло.

Отец сложил руки в замок и уставился на меня. Под его взглядом не каждый мог устоять. Взгляд босса мафиозной империи. Этим взглядом он мог пригвоздить любого к полу, заставить плакать или просто чувствовать себя некомфортно. Но я давно к нему привыкла. Вопрос в том – привык ли он к моему взгляду?

Он ждал от меня слов, но я молчала.

— Молчишь? — сдался он, — ладно, тогда я сам спрошу. Что у тебя с Гарреттом?

Я лишь хмыкнула. Во мне нарастала та самая агрессия.