С Амели было легко. Как с Германом или Леонелем. У Мирославы никогда не было подруг. В школе она дружила только с Леонелем, а брат был в своей воинской школе. С ней никто не хотел дружить из-за лишнего веса. И если в детстве девушка комплектовала, то став старше поняла, что в этом и есть ее изюминка. Ее формы стали округлее, тело мягче. Стоило только девушке себя принять, как на нее стали больше обращать внимания. Мужчины подходили на улице знакомиться (не то, чтобы она так часто выходила из дома – Герман запрещал – но даже если она просто вышла в магазин). Другие девушки сами заводили разговор. Даже животные к ней стали больше тянуться. И Мирослава считала, что это все из-за ауры, которую она прокачала.
И вот сейчас у нее появилась подруга. Это было так странно. Обычная женская дружба. Все вокруг говорили, что ее не бывает. Но так ли это на самом деле?
— Покажи, что у тебя, — с каким-то детским любопытством двинулась Мирослава к Амели.
Сегодня шпионка чувствовала себя спокойно, и это был один из тех редких дней, когда она рисовала для души. Ни чтобы успокоиться, ни чтобы вспомнить маму. Просто потому что хотелось. И она рисовала орла на черном фоне. Золотого орла. Девушка сама не знала зачем. Душа так захотела. Может это знак, что ее душа нуждается в свободе?
— Красиво… — прошептала Мирослава.
Когда Амели подарила подруге картину, та была вне себя от счастья. Ей никто никогда ничего не дарил, кроме Германа и Леонеля. И причем это не просто подарок, купленный «лишь бы было» – нет, это картина. Картина, которую Амели рисовала сама. Девушка думала о ней, когда рисовала, и это грело душу.
Амели улыбнулась. Мирослава в ответ.
Потом в мастерскую постучался Джетт. Младшая Гарретт считала его симпатичным парнем, который совсем не создан для охраны. «Ему бы в модели» - вздыхала она. Так считали вообще многие. И Джетт был даже этому рад – самый опасный противник это тот, которого недооценили.
— Амели, — позвал блондин девушку, — там приехал Леонель. Мне впустить его?
Стоило только Мире услышать о друге, как сердце странно затрепетало. Она всегда была рада его видеть. Это же Леонель. Самый родной для нее человек после брата. И она всегда считала, что это нормально – так реагировать на его появление.
— Впускай.
Спустя пару минут Леонель поднялся. Блондинистые волосы сегодня красиво уложены в две стороны. Лучезарная улыбка как обычно светит ярче уличного фонаря. На нем черные брюки и бежевая водолазка.
— Девчонки, привет!
Его взгляд первым делом отыскал Миру. Его темноволосая девчонка с громким смехом и милыми щечками. Она стояла у мольберта и что-то рисовала. Судя по всему, что-то темное и загадочное. Девушка обернулась на него через плечо и улыбнулась. Затем вернулась к картине.
— Что делаете?
Леонель положил подбородок Мирославе на плечо. Это такой интимный жест для простых друзей, но были ли они таковыми? Леонелю всегда казалось, что он и Мирослава – что-то большее, чем просто друзья. Вот только это что-то большее продолжается уже на протяжении практически десяти лет. И ему безумно страшно рушить их хрупкие взаимоотношения.
Он давно понял, что сестра лучшего друга вряд ли ответит когда-нибудь ему взаимностью. Поэтому и не хотел лишаться того, что имел сейчас. Объятия. Прикосновения. Ласковые слова.
Он внимательно посмотрел на картину, которую рисовала подруга. Черный хост, а в самом центре ярко-красный шар. Честно говоря, выглядело не очень, но он в какой-то момент безумно захотел повесить эту картину у себя в комнате. А еще вдруг поймал себя на мысли, что если вдруг повернет голову, то сможет поцеловать ее шею.
Леонель был окутан запахом подруги – сладкая груша и лист инжира. Этот запах часто сводил его с ума ночами, когда он специально брызгал свою одежду ее духами. Глупо? Может быть. Отчаянно? Абсолютно.
Знает ли Мирослава о его чувствах? Лео знать не хотел. Потому что будет намного больнее, если ответ вдруг будет положительным.
— Как тебе? — тихо проговорила она.
— Ну-у-у, — протянул Лео, — неплохо.