Мы куда-то свернули. Я уж думала ответить, но за меня ответила Мирослава неожиданно смелым голосом:
— Мне надоело сидеть в четырех стенах. Ты не можешь меня держать всю жизнь взаперти.
— И поэтому из всех интересных мест города ты решила выбрать этот грязный клуб?
Герман посмотрел на сестру через меня, но та отвечать на его взгляд не собиралась. Я чувствовала, как ее рука на моей сжалась сильнее. Она молчала, и когда я поняла, что ей нечего ответить, сказала за нее:
— Запретный плод всегда сладок.
Мужчина посмотрел на меня с укором. Конечно, он понял, что это я ее надоумила. Но меня он ругать не станет. Не по чину.
Когда мы оказались в самом конце коридора, то Герман медленно открыл черную дверь. Внутри был приглушенный свет. Оттуда повеяло холодом, словно кто-то включил кондиционер на полную.
— Леонель, я тебе подарок привел. Принимай.
Первой вошла Мирослава. Из глубины комнаты я услышала:
— Мира-а-а! А ну пошли все вон, тут моя Мира пришла!
Голос Леонеля был пьяным. Я не видела его, но представила, как он расплылся в улыбке и раскинул руки, принимая в свои объятия девушку. Мирослава удивленно обернулась на брата. Когда я хотела войти за ней, то Герман остановил меня за локоть и шепнул:
— А нам с тобой не сюда.
Я заинтересованно посмотрела на него. Сделала шаг в сторону и из комнаты стали выходить полуголые девушки. Они смотрели вниз, не осмеливаясь поднять глаз. Я заметила, что Герман не провожал их взглядом. Наоборот, все его внимание приковано ко мне.
И когда все вышли, Гарретт прикрыл дверь. Его рука только сейчас отпустила мой локоть.
— Идем, — кивнул он мне, направляясь в противоположную сторону.
— Ты уверен, что с Мирославой все будет в порядке? — спросила я в тишине коридора, стуча каблуками о мраморный пол. Стены здесь белые. Очень в стиле Мантикоры.
— Единственный человек, которому способен навредить пьяный Леонель – это он сам. Во всяком случае, ты же не думала, что я пущу вас на танцпол?
Вот именно, что я и не думала об этом. С самого начала я и рассчитывала на то, что за нами придет Герман. А уже теперь я отталкиваюсь от ситуации.
Мы стали подниматься по лестнице. Все двери он открывал золотистой ключ-картой с изображением Мантикоры. Уже через минуту мы подходили к очередной черной двери. Около нее мужчина замер. Я вопросительно посмотрела на него, а затем услышала за дверью какой-то шорох. Герман приложил палец к губам, показывая «тихо».
Даже я немного напряглась. Мужчина показал мне жестом отойти в сторону, на всякий случай. Именно это я и сделала. Герман стал медленно – очень медленно – открывать дверь. А потом замер, глядя в щель. И плавно открыл дверь полностью. Мне открылась картина: полуголая девушка со светлыми волосами в одних белых брюках на кожаном диване, а сверху нее темнокожий мужчина. Они целуются, не более. Я не могла прочитать эмоции на лице Гарретта. Он был спокоен, как слон.
Мне вдруг стало необычайно весело. Мало того, что мы с Мирославой приехали и попортили его планы, так еще и какие-то два безумца залезли в кабинет начальника и решили тут перепихнуться. Я прикрыла рот, чтобы не рассмеяться.
Герман внимательно смотрел на парочку. Видимо, ждал, пока нас заметят. Девушка первая нас увидела: закричала и оттолкнула мужчину. Тот, увидев нас, буквально отлетел от девушки. На его лице был натуральный страх. Как и на лице девушки, которая сейчас прикрывала грудь своей блузкой – слава Богу, на ней были штаны.
— Мистер Гарретт… — голос мужчины дрожал, но когда он заметил еще и меня, то совсем побледнел, несмотря на свой темный цвет кожи, — мисс О'Хара…
Девушка, пропищав извинения, вылетела из кабинета словно муха. Мужчина, уперев глаза в пол, ждал удара или хотя бы крика. Но Герман лишь кивнул ему убираться вон из кабинета. После этого зашел вглубь комнаты, взял рацию и приказал строгим, жестким голосом.
— Диего Гарсия задержать и бросить в подвал. Его подружку – низкую, кареглазую блондинку в белых брюках и возможно в белой блузке, а возможно и без нее – бросить в отдельную от него комнату. Упустите – расчленю каждого, — Герман обвел взглядом свой кабинет и скривился, — и химчистку мне в кабинет.
Все, что я успела рассмотреть – огромное панорамное окно прямиком на танцпол. Вероятнее всего, он зеркальное – то есть тот, кто находится в кабинете видит все, а те, кто на танцполе – ничего. Еще тут также отличная шумоизоляция – ничего, кроме шороха нашей одежды не слышно.