Исполнитель, Вирджил Ван Зант, с энтузиазмом пр иветствовал гостей города и попросил дочерей и зятьев устроить нас на отдых, что они и сделали, напоив лошадь и накормив ее фруктами.
Не совсем традиционно-американской была эта се мья. Старшая его дочь, Адриана, была замужем за мексиканцем Доменико Пачеко, а младшая, c русским именем Катя, вышла за негра, Джона Чейза. Такие межрасовые браки нередки в городах, но составляют исключение в деревенской Америке.
Предки Вирджила приехали в США из Голландии, и он сохранил что-то от голландской культуры. Задний двор его дома был украшен клумбами гладиолусов, астр и тюльпанов. С гордостью показал он миниатюрный садик с окружавшими фонтанчик скульптурами.
Вирджил заметил, что Китай, кстати, также оказал влияние на его образ жизни. Не найдя в доме ничего похожего на фарфор, а также не обнаружив 12 традиционных китайских слоников, я вынужден был спросить, в чем же это проявляется. Он явно ожидал вопрос и, заливаясь смехом, заявил, что это трудно показать. Шрапнель от китайского снаряда сохранялась в его ляжке еще со времен корейской войны.
Возможно, она даже стимулировала исполнительское творчество Вирджила и резонировала внутри, когда по моей просьбе он сыграл гимн «Чуден Господь» и стих 16-й из третьего послания Иоанна: «Любовь познали мы в том, что Он положил за нас душу свою: и мы должны полагать души свои за братьев». Под эту музыку я покидал гостеприимных хозяев в надежде, что все мы останемся братьями во Христе.
До поселка Сэнди-Холлоу добрались мы с Ваней ранень ко. Где-то около четырех после полудня я увидел комплекс зданий с лужайкой между ними, огороженных дощатым забором, – нам это подходит. На звонок калитку открыло маленькое человеческое существо неопределенного возраста и пола. Его монголоидное лицо выразило тяжкую озабоченность, когда я попросил о приюте для себя и лошади. На помощь ему к порогу подошла женщина, каждый глаз которой смотрел на противоположное ухо. Она объяснила, что в этом приюте обитают умственно недоразвитые пациенты и я не соответствую необходимым параметрам, чтобы здесь устроиться.
Через улицу я узрел дом с огороженным полем, весьма подходившим для моей лошади, и направился к его хозяева м. Мистер Уоллес поместил Ваню на пастбище в компании со своей кобылой, настолько древней, что она даже не сделала попытки защитить свою территорию. Не стоило беспокоиться и о конфликте на сексуальной почве – старуха и кастрат вряд ли разнесут пастбище, носясь в сексуальном экстазе. (Вспомнился, кстати, вопрос на засыпку: «Что такое экстаз? – Это таз, бывший в употреблении».)
Джэк Уоллес предложил мне съездить на ферму сына. Они владели строительной фирмой, возводившей те самые поселки мормонов, мимо которых я проезжал. Уроженец этих мест, он не испытывал радости от вторжения тысяч новых поселенцев, но констатировал: «Ну что я могу поделать, если платят хорошие деньги за мою работу…»
Его сын фермерствовал больше из удовольствия, чем по необходимости, и ферма его была убыточной. Это не очень его расстраивало, поскольку подоходный налог с бизнеса списывался на убытки. В конечном счете, ферма являлась источником если не настоящих, то будущих прибылей.
Вернувшись в поселок, я решил поужинать в кафе «Сэнди-Холлоу», где меня поджидал Майк Дайсотел. Высокий и стройный, с квадратными челюстями голливудского актера, он как-то не вписывался в местную айдахскую черноземность. Майк только что подъехал сюда на мотоцикле и заказал свою традиционную жареную курицу. Мы быстро скооперировались, и вскоре я выспросил, чем он занимается. Согласно его версии, был он связан с устройством концертов таких звезд эстрады, как Мадонна, Брюс Спрингстин и даже Майкл Джексон. Уж очень я засомневался, чтобы птица такого полета свила гнездо в глухом дупле, рядом с приютом для умалишенных.
Видимым увлечением Майкла были мотоциклетный спорт и, похоже, философия. В моем дневнике он записал: «Я тоже мечтой живу, но только мое сердце может путешествовать. Мир тебе… Но помни – природа не любит голого одиночества». Так я и не понял, что хотел сказать Майк. Конечно же, если ты разделся и голый, то лучше не быть одиноким, а иметь рядом женщину. Вероятно, именно об этом мне не нужно было даже думать.
Утром я зашел в кафе позавтракать, и хозяйка со смехом п ризналась, что, увидев меня вчера, приняла за бомжа и опасалась, что не заплачу за ужин. Она компенсировала свою ошибку, на сей раз не взяв с меня деньги за завтрак. Ну чем я не бомж?