А пока мы ехали рядышком, он рассказывал о службе в Германии, где в 70-х годах была расквартирована его пятая танковая армия, противостоявшая нашим войскам. Она-то, наверное, там и стоит, или передвинулась восточнее. Наших же солдат сначала там предали, а потом выкинули за ненадобностью. Вот только никак не могу понять, как нам в Европе удалось врагов сделать друзьями, а друзей врагами.
Дэн порулил в свой военный городок, а я пошканды бал в направлении города Такома. Оказавшись в его пригороде, начал шепотком проклинать себя за отказ остановиться у Дэна. Этот район был застроен роскошными домами с лужайками и частными клубами с полями для гольфа. Обитателями их были представители среднего класса Америки, не знавшие, что такое свобода, и занятые устройством своего благополучия. Здесь обитали рабы собственного счастья.
Получив от нескольких ворот поворот, я решил переехать на другую сторону хайвэя, где надеялся встретить лу чший прием. Там же угодил из огня да в полымя – дорога привела на КПП авиабазы «Мак-Чорд». Пути назад уж не было, и я попросил арестовать меня с лошадью и продержать Ваню где-нибудь в загоне с зеленой травой, а меня на гауптвахте. Военные полицейские долго совещались, а потом решили эскортировать меня через территорию базы к другим воротам, от которых недалече были фермы и конюшни.
И вот впереди меня едет полицейская машина с мигалками, за мной следует вторая. Мы в сумерках минуем какие-то ангары, склады и казармы. Следуя местным дорожным правилам, встречные машины останавливаются и ждут, пока мы их минуем. Удивленные солдаты и офицеры провожают взглядом русскую телегу, невесть откуда взявшуюся на секретной базе. А мне хочется им показать, что я свободный человек и не под арестом. Вот и машу им приветственно, руки без наручников демонстрирую.
На прощание полицейские посоветовали ехать на юг, где было несколько частных конюшен. Ко всем неприятностям, мигалки у меня на телеге отказались функционировать. В выколиглазной темноте ехал я по дороге, размахивая взад-вперед маленьким фонариком, благо дорога была деревенской и движение неинтенсивным, а проще – никто мне не встречался и обгонять не намеревался.
К полуночи добрался до конюшни, где хозяйка Ким Хэнсон отвела в стойло мою лошадь и посмеялась вволю над моими приключениями по дороге к ней.
Утром она показала свое хозяйство с пятнадцатью верховыми лошадьми. Пять принадлежали ей, а остальные были на постое, за что хозяева платили по 150 долларов в месяц. Ким была инструктором по выездке лошадей и преодолению препятствий, а конюшня и выездная арена содержались в идеальном порядке. Вероятно, сказывалось соседство с военной базой, излучавшей отвратительное силовое поле дисциплины и порядка, так противное моей натуре. Надо было спешно покидать этот район, где люди избрали нормой подневольную жизнь как средство существования.
Проселочными дорогами я выбрался на 167-ю дорогу, ведшую из Такомы в Сиэтл, но недолго пребывал в одиночестве. Дорожный полицейский Томас Фостер пристроился сзади и, проверив, на месте ли номерной знак штата Вашингтон, приказал остановиться. Отдав честь, он злорадно заявил, что знак просрочен. На что я с радостью отреагировал:
– Да у меня и все остальные тринадцать просрочены!
– А где ваша страховка?
– Успокойтесь, сударь. Такой вид транспорта не требует ни номерных знаков, ни страховки, ни даже водительских прав.
Похоже, Томас недавно подрядился в полицейские и не знал подобных тонкостей. Он связался с сержантом и объяснил щекотливую ситуацию. Начальство не заставило себя ждать и прибыло вскоре с камерой «полароид», чтобы сделать на память себе и мне снимки.
Но недолго удалось нам проехать в спокойствии. Была пятница, и большинство людей возвращалось после работы домой в пригороды Сиэтла, а я ехал им навстречу, представляя бесплатное зрелище. Многие махали приветственно, гудели и желали счастливого пути; два вертолета кружили над головой. Вероятно, они и вызвали полицию. Сержант Кристофер Вильямс подъехал и объяснил, что хотя и имею я право ехать по этой дороге, но встречные автомобилисты обращают больше внимания на лошадь с телегой, чем на дорогу. Они могут врезаться друг в друга. Он приказал мне убираться на ближайшем выходе. К счастью, на выходе нашел я параллельную проселочную дорогу.
Мой полицейский преследователь Кристофер эскортировал нас и помог найти ферму семьи Эванс, у которых нашелся выпас, огороженный колючей проволокой. Ваня навалялся там вдоволь и, надеюсь, простил меня за вчерашнее издевательство и полуарестантское существование. А сержант Вильямс, переодевшись в гражданское, приехал вскоре навестить нас. Он извинился, что был вынужден прогнать меня с хайвэя, и в порядке компенсации привез своих детей с фруктами для лошади и жену с ужином для меня. Как хорошо иметь такого кореша, как Ваня, – влюбляясь в него, люди и меня воспринимают лучше, чем я есть.