Вдоль дороги встречалось множество ресторанов, кафе и мест для продажи автомобилей, что указывало на то, что Сиэтл бурно рос, и у людей были деньги, чтобы посещать эти места и покупать машины.
Проезжая той же дорогой уже на телеге, я не спешил и с удовольствием общался со всеми, кто этого хотел. Обаятельная, голубоглазая и светловолосая Лори Глен остановила меня, чтобы предложить приехать к ней в гости на остров Сан-Хуан. Там она жила большую часть года. Идея была столь же прекрасной, сколь и ее источник. Чтобы поближе подъехать к этому острову, нужно переехать на остров Видбей, с которым имелось паромное сообщение. Лори была столь открытой и непосредственной, что я даже пообещал провезти ее с собой в телеге, когда буду ближе к острову Сан-Хуан. В дневнике она записала: «Счастлива видеть вас и мечту в движении. Спасибо вам за то, что это делаете. Вы делаете мир таким, каков он должен быть. Продолжайте двигаться».
Я не мог не остановиться около скульптурной мастерской, где Стив Бакус с напарниками, при помощи бензопилы, из толстенных бревен создавал скульптуры медведей, бизонов, орлов и другой живности. Оказался у него в помощниках русский иммигрант, недовольный тем, что работает не на себя, а на хозяина. Я, естественно, ему посочувствовал и пожелал открыть собственную компанию и самому эксплуатировать кого-то. Известно в России, что «от трудов праведных не наживешь палат каменных», а здесь привыкли к эксплуатации, особенно, когда хорошо платят.
Пора было искать место для ночевки, а по сторонам дороги ни тебе ферм, ни ранчо, а только нескончаемые ряды новостроек. Пришлось позвонить в офис шерифа графства Шохомиш и попросить его помощи. Он прислал своего помощника Соренсона, и тот нашел хорошего человека, Гарольда Нокса, согласившегося устроить меня на участке своего будущего дома.
Со своим приятелем Бобом Бэйкером он поехал на вездеходе впереди меня и вскоре застрял в болотине, а мы с Ваней торжественно их объехали. Я даже издевательски предложил помощь по их вытаскиванию. Слава Богу, им удалось выбраться, а потом привезти выпивку и закуску, чтобы отметить благополучное прибытие. Здесь же застало нас второе в этом году лунное затмение. Уж что-то не к добру они навалились на бедняжку Землю.
Мы хорошо наотмечались, и, когда на следующее утро Гарольд привез горячий кофе и апельсиновый сок, это было почти в жилу. (Ну откуда ему было знать, что поутру лучше всего помогает огуречный рассол?!) Гарольд объяснил, как добраться до парома, и пригласил приехать в следующем году на новоселье.
По дороге к парому, в поселке Муклитео, меня остановил хозяин коптильни Рэй Мак-Кэнн и предложил взять с собой только что приготовленной лососины. Я не удержался и сразу же вцепился зубами в эту пахнущую, как в моей юности, плоть – вот так же пахла копченая корюшка, которой меня угощали рыбаки на Рижском взморье.
При въезде на паром возникла проблема оплаты транспортировки. Кассир не знал, к какому виду транспорта отнести мою повозку – такие, как моя, у него в ценнике не числились. Он сам предложил рассматривать ее не как «автомобиль с двумя осями», а всего лишь «велосипед с четырьмя колесами», и вместо восьми долларов взял с меня всего пять.
Ваня впервые стоял на качающейся палубе и вначале очень нервничал, пытаясь вырваться на простор. Его окружили со всех сторон автомобили, а их обитатели принялись угощать соседа вкуснятиной. Не могу сказать, что вел он себя прилично. За полчаса переправы успел оставить на палубе изрядное количество самого лучшего в мире навоза, но матросы дали мне лопату со шваброй, и, покидая паром, мне не было мучительно стыдно за себя и партнера.
Остров Видбей, на который мы высадились, был открыт в 1792 году капитаном Джорджем Ванкувером и назван в честь его боцмана Джозефа Видбея. В конце прошлого века он стал интенсивно заселяться фермерами и рыбаками. Государство успело оставить за собой большие участки побережья, где теперь устроены заказники и парки. Даже здесь фермы и ранчо уступают место дачным поселкам и загородным клубам. Население растет, но не так катастрофически, как на материке. Проселочные дороги все еще пустынны, живность не пугана, и островитяне живут, а не спешат жить.
Проезжая мимо торгового центра в Клинтоне, я завернул к русскому ресторану «Соня», но он оказался закрытым. Правда, соседи обещали сказать хозяйке о моем визите. Не успел я расположиться на ферме Шерли и Гордона Симонс, как приехала сама Соня Озерова и заявила, что не отпустит меня, пока не навещу ее ресторан. Она всего пять лет как приехала сюда из Санкт-Петербурга, поработала пару лет на хозяев, заняла деньги и открыла ресторан.