Ночевать мне пришлось в поселке Буффало, на ферме Пола и Мэри-Анн Чадд. Пол с дочерью Полой хозяйствует на 520 гектарах самого продуктивного в США чернозема. Часть земли его собственная, а часть он арендует у соседей, и каждый год платит им 100 долларов за гектар. Контракт приходится возобновлять ежегодно, и в среднем гектар дает ему в год 100 долларов дохода. (У меня есть подозрение, что Пол занизил свой доход раза в два.) Таким образом, за столь тяжкий труд зарабатывает он в год всего 52 000 долларов. Наверное, поэтому сын его предпочел вместо фермерства заниматься ремонтом и продажей автомобилей. Правда, помогает он отцу в ремонте тракторов и комбайнов, которым уже лет по 20 и ломаются они регулярно.
Возможно, кто-нибудь из его детей или внуков и хотел бы заняться сельским хозяйством, но земли на всех не хватает. Они приезжают сюда на выходные, погостить и помочь родителям.
Придя со мной в дом, Пол сам приготовил ужин, извинившись за плохое самочувствие жены. Но не прошло и часа, как его жена Мэри-Анн собственной персоной вышкандыбала на кухню – пьяна она была в дымину и бормотала что-то несуразное. Пришлось мне срочно ретироваться в отведенную спальню и читать журналы о повышении производительности труда на отдельно взятой ферме.
Утром мы с Полом часа полтора провозились, устанавливая застежки для полога кибитки, в то время как Мэри-Анн готовила завтрак и отправляла в школу внучку Джессику. На прощание Джессика нарисовала в моем журнале Ваню похожим на динозавра Барни, которого показывают ежедневно в мультиках.
Выехав из Буффало, я поймал по дороге полицейского, которому ничего не оставалось, как подарить мне свою форменную нарукавную нашивку, которую я использовал как заплату на рукаве куртки. К концу экспедиции на ней будет 90 таких нашивок, и куртка превратится в произведение искусства, затмив красочностью расшитые пальто нью-йоркского художника Кости Бокова. Художник и поэт Генрих Худяков, известный Америке тем, что читает свои стихи с искусственным заиканием, тоже бы позавидовал моей куртке. Его рубашки с напечатанными на вороте галстуками и раскрашенные акриликами пиджаки жалко пасуют перед этой курткой.
Сержант Филипп Браун не подарил мне нашивок, когда я оказался в подопечном ему городе Ривертоне. Этот «номер 737» (имя и номер были написаны на жестяной табличке, прикрепленной к его френчу) приказал мне свернуть с главной дороги и добираться до центра боковыми улочками. Пришлось подчиниться, хотя тягостно следовать дорогой, которая тебе противна. Правда, американская полиция значительно дружелюбнее нашей милиции, но власть и те и другие показать любят. Оттого и выбрали такую жизнь – унтеров Пришибеевых.
Столица штата Иллинойс, город Спрингфилд, отличался от других городков только своим Капитолием, где заседал губернатор Джим Эдгар. Не сподобился он меня принять, передал только фотографию свою с подписью, и на этом спасибо. Но пресса и телевидение вдоволь наснимали нас с Ванечкой.
В начале путешествия мне, честно признаться, действительно нравилось быть в центре внимания, изображать знаменитость, но со временем новизна восприятия прошла. Ведь от себя не убежишь, и ты-то сам знаешь, кем на самом деле являешься.
На печати штата написано: «Суверенность Штатов, Единство Нации». Вероятно, этот лозунг был принят после того, как южные штаты восстали против диктата своих северных соседей и хотели отделиться от США. Линкольн им не позволил, что и привело к гражданской войне 1861–1865 годов.
С трудом отвязавшись от журналистов, я потянулся по бесконечным пригородам и был вознагражден, сфотографировав похоронный дом под названием «Свобода». В поселке Новый Берлин свернул на проселочную дорогу и приехал на ферму Марка и Памелы Керкликар. Они недавно закончили колледж в Джэксонвилле и преподавали музыку в местной школе.
Лошади – хобби Памелы, и она неоспоримый глава семьи, где Марк имеет слово только согласительное. Такие мужья у нас называются «тыбиками», и пошло это от выражения: «Ты бы (Ваня, Коля, Петя) пошел бы и сделал бы то, то и то». Еще их называют «подкаблучниками». Вот к этому разряду я определенно себя не отношу, наверное, поэтому и живу один.
Ванечка получил все, что ему было нужно. Памела приказала мне заниматься другими делами и сама поила, кормила и чистила Ваню. А я не очень и возражал. Пригласил Марка в телегу тяпнуть рюмку водки, он совратился с явным удовольствием.