На перекате каноэ ныряет в водоворот и зачерпывает литров 50 воды. Припасы пеммикана, сушеных абрикосов и сухарей слипаются в комок, единственная карта размокает и расползается по сгибам. Воду нам вычерпывать нечем, приходится приставать к берегу и выливать ее через борт. Похоже, мои напарники не лучше меня подготовлены к подобным сплавам.
Течение проносит нас мимо ферм с колючей проволокой вдоль берега, на который мы имеем юридическое право высадиться, но метрах в пяти от берега уже частная собственность и туда лучше без разрешения не соваться.
Где-то после железнодорожного моста должно быть устье реки Ларами, но, кроме болотины, ничего не находим. Проскакиваем еще пару километров, пока не осознаем, что промахнулись. Вылезаем на берег и через колючую проволоку вытаскиваем лодку на проселочную дорогу. Игра в историю становится очень уж взаправдашней: продукты испортились, карта порвалась, оружие не стреляет, а вокруг не видать ни белолицых мирных переселенцев, ни краснокожих воинов-ирокезов.
Слава богу, что в километре от места высадки оказалась ферма, хозяин которой и привез нас к себе на тракторе с прицепом. Наверное, и у трапперов прошлого века не все гладко шло. Относительно благополучное возвращение домой мы отметили пивом и домашним вином, а костер разожгли с помощью кресала.
Мой партнер по каноэ Кен Журавский записал в журнале: «Когда еще раз соберешься сплавляться по Плату и потеряешься – зови нас». А Билл Клезингер прокомментировал наш сплав чуть длиннее: «Надеюсь, ты встретишь на пути массу интересного. Когда еще раз будешь плыть по Плату, надеюсь, найдешь вход в речку Ларами. Держи глаза по горизонту, а порох сухим».
У этих мужиков, как дети игравших в героев прочитанных ими книг об индейцах, трапперах и ковбоях, было неиссякаемое чувство юмора. Так, я обратил внимание, что здесь на крышах уличных сортиров были установлены солнечные панели для выработки электричества. Вот и спросил у специалиста по их установке Билла, к чему бы они? Он расхохотался и предположил, что панели вырабатывают электричество для сигнализации о взломе сортиров.
Я возвращаюсь к себе в лагерь и слышу, как в сумерках звучит сигнал трубы «к отбою» гарнизону, который уже более ста лет как успокоился в могилах. Парковый служащий Трэвис Пулсон опускает с флагштока флаг США – так было раньше, так есть и будет. Подумалось мне, что наше прошлое и будущее – это страны, населенные чужеземцами, и границы их окружены стенами, через которые нам никогда не проникнуть. Все мы на этой земле живем в одной стране – настоящего, окруженные беззащитным прошлым и беспощадным будущим.
Не всегда утро вечера мудренее, особенно когда ищешь специалиста по ковке лошадей и вынужден ехать дальше некованый. В окрестностях форта полно кузнецов, но все они куют верховых лошадей обычными подковами без твердосплавных добавок, а мне нужны сверхразмерные подковы с наварными шипами. Глен Витэкер уже напортачил своей ковкой, и теперь мне нужен мастер, который выправит брак. Мне посоветовали ехать в форт Каспер, там должны быть специалисты по подковыванию тяжеловозов.
Можно собираться в дорогу. За десять дней на вольном выпасе Ванечка округлился, убрались ямки над глазницами, и спала опухоль на правой ноге.
«Мироеды»
10 июня
Я попрощался с гостеприимными хозяевами, бескорыстно преданными делу и служащими на благо истории своей страны. Парковые служащие собрали денег мне на дорогу и пригласили еще приезжать.
Несмотря на продолжительный отдых, лошадь опять стала спотыкаться, часто останавливаться и явно просила сменить обувку. Придется нам, Ванечка, шкандыбать так до Каспера, ну, а спешить не будем.
В районе Гернси была расположена авиабаза гражданской гвардии, где ушедшие в запас военные пилоты ежегодно проходили переподготовку. Эскадрилья вертолетов поднялась в воздух и принялась кружить над телегой. Вероятно, им было интересно, что за странный способ шпионить придумали русские, где спрятаны мои телекамеры, радары и спутниковые антенны. А моя видеокамера, прослужив честно декаду годков, теперь по своей прихоти снимает мир то в цвете, то в черно-белом варианте, фокусируясь только на том, что ее саму привлекает – декадентка хроническая.
По совету полицейского остановился на ночлег в городском парке, на берегу реки. Ох, лучше бы я этого не делал!