Утром по дороге к парку Естественный мост встретил Рона Ховела, пригласившего переночевать в его поместье. Хотя было оно несколько в стороне от маршрута, решил-таки к нему заехать. Преодолев несколько мостов для скота и крутые холмы вдоль реки Лапрель, приехал в гости к Ховелу, но дома никого не оказалось. Слава богу, соседи Кэлли и Лори Дэр предложили остановиться у них.
Когда-то Кэлли работал инженером, но, заболев рассеянным склерозом, вышел на пенсию. Теперь разводит скот породы ангустов, знаменитой способностью быстро набирать вес до 500 килограмм. Вероятно, он заразился от своих подопечных этой необычной способностью. Кэлли с трудом помещается на сиденье трактора, и половицы дома трещат и ломаются от чудовищного его веса. Под стать ему размеры жены и детей.
Лори приготовила на ужин индейку с картошкой и артишоками. Когда все уселись, сцена напомнила картину обеда Красной Шапочки за столом у семейства медведей. Огромные индюшачьи ноги и крылья хрустели и пищали между всесокрушающими челюстями их жевателей. Картошка и артишоки всасывались в обширные желудки, увеличивавшиеся прямо на глазах. Ну а Красная Шапочка скромненько глодала крылышко – у меня и так брюхо растет неприлично, хотя и голодаю каждый вторник.
После ужина мы с Лори съездили в парк Естественный мост, который возник от подмыва песчаной гряды, образовавшей естественный арочный мост над рекой Лапрель. Местные индейцы считали это место проклятым духами предков и не появлялись в окрестностях. Благодаря этому поверью проходившие здесь переселенцы могли спокойно отдохнуть и не опасаться за сохранность свою и скота.
Ровно полтора века тому назад здесь отдыхала знаменитая партия переселенцев на Запад, которую возглавляли Джордж Доннер и Джеймс Рид. На этом месте они отмечали 4 июля 1846 года, 70-ю годовщину независимости США. Утром они собрались вокруг флага страны, и полковник Рассел зачитал текст Декларации независимости. Потом все прокричали «ура» и устроили канонаду из ружей и пистолетов. Расстеленную на земле скатерть украсили бутылки виски для взрослых и лимонада для детей. На закуску были мясо только что убитого бизона, вареная фасоль, хлеб и дикий чеснок. Каждый тост сопровождался залпами из оружия и патриотическими песнями. Джеймс Рид налил стакан бренди и, повернувшись на восток, выпил за друзей, оставшихся в штате Иллинойс.
Через много лет его дочь, Вирджиния Рид, вспоминала: «Друзья моего отца в Спрингфилде подарили ему перед отъездом бутылку выдержанного бренди. Они договорились, что он откроет ее в определенный час этого знаменательного дня и будет пить за них, повернувшись на восток. Аналогичную бутылку должны были открыть его друзья в Иллинойсе и, повернувшись на запад, выпить за его успех».
Эта счастливая компания даже в самом кошмарном сне не могла увидеть ужасов, ожидавших ее на пути в Калифорнию. Стремясь сократить маршрут, они послушались совета Лэнсфорда Хастингса, который в своей книге «Руководство для эмигрантов, отправляющихся в Орегон и Калифорнию» предлагал дорогу покороче, вокруг пика Гумбольдта. Проследовав этим маршрутом, партия застряла в пути на лишних два месяца и не успела до зимы преодолеть горы Сьерра-Невада.
Они еще не знают, что по дороге Джеймс Рид на запряженной волами повозке решит обогнать телегу своего приятеля, Джона Снайдера, которому не понравится перспектива следовать за ним и задыхаться от пыли. В завязавшейся потасовке Джеймс заколет Джона ножом, будет изгнан из партии и отправится один в Калифорнию, чтобы позднее организовать помощь умирающим от голода членам партии.
Застрявшая в горах Сьерра-Невада партия Доннера вначале будет питаться мясом сдохших лошадей и быков, потом дело дойдет до собак. Когда и это мясо было съедено, озверевшие от голода люди начали есть трупы умерши х товарищей по несчастью. При этом они договорились обмениваться трупами членов семей, чтобы не есть мясо родственников и собственных детей. Когда весной из Калифорнии пришли спасатели и помогли оставшимся в живых преодолеть перевал и вернуться в цивилизацию, не все члены партии к ним присоединились. Тэмсен, жена умирающего от гангрены руки руководителя партии, Джорджа Доннера, отказалась оставить мужа. Отказался быть спасенным и Льюис Кессенберг, который боялся, что в долине Калифорнии его казнят за то, что убивал соседей ради мяса. После смерти мужа Тэмсен пришла в шалаш Льюиса и осталась там, чтобы обеспечить его едой еще на пару месяцев. Только поздней весной 1847 года Кессенбергу надоела мясная пища. Он с видимой неохотой решил спуститься в долину и 25 апреля пришел на ранчо Джонсона.