Нескончаемые хлопоты приносит мне Ваня. Одолевают его комары, пугают бродячие вокруг койоты и другие дикие звери. После того как он два раза сломал ворота и пытался сбежать, куда глаза глядят, пришлось вольнодумца стреножить.
А городок готовится к главному празднику страны Дню независимости, отмечаемому ежегодно 4 июля. Мне хочется его отметить здесь, с новыми друзьями, но есть еще «социалистическое обязательство», данное самому себе, – пересечь Сауз Гэп (южный проход) через Скалистые горы тоже в День независимости. Поэтому я решил в тот же день, после парада, проехать дальше на запад и достигнуть перевала.
Соседний городишко, Сауз Гэп, стоит на границе между восточной и западной частями материка, разделяемого горами. Мои предшественники-переселенцы, поднявшись на этот перевал Скалистых гор, уже знали, что оттуда воды текут не к Атлантическому, а к Тихому океану.
С утра участники парада собрались около пожарного депо, и моя лошадь с телегой оказались немаловажным компонентом этого шествия. Ровно в 10 утра мы выступили. Первым тарахтел на «харлее» бармен ресторана «Сэйжбраш» Боб, за ним с флагами США шествовали супруги Бишоп. Третье место занимали мы с Ваней с развевающимися по сторонам телеги американским и русским флагами. Я врубил на полную громкость портативный проигрыватель с цыганскими песнями Сличенко, но музыка была громкой только для меня, а не для участников парада. А еще я пытался лихо щелкать кнутом, и когда это случайно получалось, то лошадь пугалась и шарахалась в сторону, нарушая и так не очень стройную процессию.
За нами ехал мальчишка на газонокосилке, с плюшевым медвежонком на багажнике. Следом на старинном армейском джипе ехал мой спаситель Марк Рамсей, за ним следовал грузовик, в кузове которого сидели дети и официантка ресторана «Сэйжбраш» Шери в одежде братца-кролика. Организатор парада Джон Ховел ехал последним, в багажнике его велосипеда была установлена портативная пушчонка.
Прошествовав до ресторана «Меркантил», участники парада выстроились около флагштока, и хозяин ресторана Рик Безансон под хилую канонаду пушки поднял флаг США. Я же при этом отъехал в сторону и держал лошадь под уздцы, но Ваня уж ко всему привык – что ему эта жалкая канонада! После этой церемонии участники парада отправились в соседний городок-побратим Сауз Гэп, за ними поплелся и я.
Крутенькими оказались эти 10 километров предгорий. Дорога поднималась и опускалась почти под 45 градусов, и мы двигались зигзагом – от обочины к обочине, отдыхая, когда я ставил телегу поперек дороги. Спускались же на дымящихся тормозах, и приехали в город предельно измотанными. Ваню удалось устроить в загоне около дома лесника. Сам же я отправился в центр города, чтобы познакомиться с его историей.
Когда в прошлом веке здесь для перемены лошадей остановилась почтовая карета, везшая Марка Твена, к ней подошел владелец гостиницы, почтмейстер, кузнец, мэр, констебль, прокурор – все в одном лице. Тогда здесь было всего четыре рубленых дома и десять жителей. Не думаю, что сейчас, в зимний период, здесь больше обитателей. Летом же этот городок превращается в туристский аттракцион.
Центральную улицу восстановили в том виде, какой она была в середине прошлого века. А на центральной площади для детей сегодня устроили соревнования, подобных которым я никогда раньше не видывал. Вначале они состязались, кто дальше швырнет с ноги расшнурованный башмак либо кроссовку. Вторая часть была более экзотической: в плетеных корзинах принесли хорошо высушенные коровьи лепешки и задачей было как можно дальше их метнуть. Оказалось, что наилучший результат дает метание их методом греческих дискоболов, и местный кузнец Стивен Грин оказался наилучшим лепешкоболом. Меня так и подмывало тоже посоревноваться, но год назад я поломал руку в запястье, катаясь на роликовых коньках, и до сих пор не восстановил былую могутность этой длани. Ну а какой смысл соревноваться, если заранее знаешь, что первым не будешь?
Около моста, на берегу ручья, профессиональный старатель Сэм Питерсон учил детей промывке золота. Из за ранее привезенной кучи золотоносного песка он набирал жестяной тарелкой порцию и вместе с клиентом промывал песок в ледяной воде ручья. Оставшиеся на дне тарелки крупинки золота он собирал в маленькие бутылочки и вручал молодым старателям. С каждого счастливчика брался доллар. Намыл он и мне золота, но поскольку денег не взял, то и золота на дне оказалось меньше, чем на доллар. В журнале он написал пожелание: «Пусть в твоей тарелке, Анатолий, всегда что-то блестит».