Но все-таки главным занятием и смыслом жизни Билла было выращивание скота на землях в долине реки Медвежьей. Он соорудил там каналы и регулирует подачу воды на пастбища. Много времени отнимают ремонт проволочных изгородей и очистка каналов от зарастания. Но здесь он хозяин, босс и бог своего стада, нуждающегося в ежедневном присмотре.
А еще для души существуют соревнования по родео, к которым он готовится ежедневной практикой перегона скота и тренировками на ринге. Вездеход, на котором мы с ним ездили по окрестностям, был призом, врученным ему на прошлогодних соревнованиях по бросанию лассо, где он завоевал первое место.
Но позапрошлый год был неудачным – при перегоне скота лошадь вдруг чего-то испугалась и сбросила его. Переломаны были кости промежности, и казалось, навсегда нужно забыть о верховой езде. Но врачи скрепили его зад корсетом из нержавейки и титана, часть болтов и гаек до сих пор торчит снаружи, что мне и было продемонстрировано. И вот завтра мы отправляемся на очередное родео в Ивенстауне, штат Вайоминг.
Вся семья Кеннеди с друзьями из Рэндольфа приехала на это межштатное родео, где разыгрывались призы по маневрированию, объездке лошадей и быков, бросанию лассо. Соревнуются в маневрировании только женщины – на максимальной скорости нужно объехать каждую из трех бочек, расположенных в конфигурации, напоминающей листок клевера, на расстоянии двадцати метров друг от друга.
При объездке лошадей и быков всадник должен был удержаться в седле, по крайней мере, восемь секунд, а иначе он выбывал из соревнований. Сложность и опасность этих соревнований состоит в том, что перед выездом на арену животному в районе паха подводится веревка, за которую и держится всадник. Чем сильнее он веревку тянет, тем больше бесится лошадь либо бык, и тем, естественно, еще сильнее тянет веревку ковбой, чтобы удержаться в седле. Как только всадник сброшен с седла или сам соскочил, помощники на арене освобождают бедное животное от этой веревки. Поскольку я не мог совершать такие пируэты и, наверное, кишка тонка для подобных соревнований, то объявил их бесчеловечными и удивился, почему Всеамериканская ассоциация по предупреждению антигуманного обращения с животными до сих пор не прикрыла эти соревнования.
Мои друзья соревновались в более гуманном виде спорта, но тоже не для слабых, – бросании лассо. Два всадника выскакивают на арену и преследуют убегающего бычка. Первый ковбой должен захватить петлей лассо задние ноги бычка, а второй – набросить лассо на рога. Потом они делают растяжку и второй всадник, соскочив с лошади, опутывает теленку ноги. Его поднятая рука сообщает судьям, что укрощение закончено. Команде даются две попытки проделать эту операцию.
Билл выступал в паре с шестнадцатилетним сыном Мэтом и показал наилучшее время, порядка шести секунд. Но два раза подряд Мэт выскакивал на арену, разрывая стартовую веревку и дисквалифицируя команду. Он чуть не плакал, переживая проигрыш, а отец пытался его успокоить: «Я сам рвал в молодости эту чертову веревку много раз, пока не научился вовремя стартовать. Продолжай, сынок, – если не рвешь, значит, не очень-то и хочешь выиграть».
Соревнования продолжались далеко за полночь. Я стучал зубами от холода, но рад был походить и поласкать лошадей, поговорить с всадниками – соратниками по духу и по любви к этим благородным животным.
Мы вернулись домой около двух часов после полуночи, но Дебра, жена Билла, ждала нас с горячим ужином и добрым юмором по поводу проигрыша: «У тебя, сынок, впереди еще столько соревнований…»
Утром я застал Ваню в весьма плачевной ситуации – стоя щим в тени сарая и не имеющим возможности ни напиться, ни попастись на зеленой лужайке перед сараем. Оводы не влетали в тень сарая, но неустанно кружили вокруг в ожидании, когда он выйдет наружу. Речка была всего в ста метрах, но Ваня смог преодолеть всего метров пятьдесят, в очередной раз пытаясь добежать до водопоя. Пришлось нести ему и воду, и сено, да еще извиняться, что раньше не заметил происходящего. Я ведь забыл, что это графство знаменито обилием этой живности. Как здесь не вспомнить стих Пушкина: «Ах, лето красное, любил бы я тебя, когда б не зной, не пыль, не комары, не мухи».
После обеда приехал друг Билла кузнец Боб Хоффман и за пару часов подковал мою лошадь, не взяв денег, хотя и сам был в стесненных обстоятельствах. Он, как и мои хозяева, проиграл соревнования, заарканив бычка только за одну ногу. Но жизнь хороша тем, что всегда существует Завтра.
Зная традицию мормонов привлекать в свою секту новых членов, я был удивлен и даже несколько обижен, что никто из них не пытается меня перетянуть в свою религию. Вероятно, упрямство и нежелание выслушивать проповеди были ярко выражены на моей выдубленной солнцем физиономии. Они подарили мне Книгу Мормонов – их Библию, с таким комментарием: «Наша семья дарит тебе эту Книгу и хочет высказать чувства по ее поводу. Мы знаем, что в ней все правда. В эти неопределенные времена она дает нам направление. Она подтверждает, что Иисус это Христос, и он жив. Читай ее с молитвой, и она будет инструментом, посредством которого ты найдешь смысл собственной жизни».