— Не ожидал, что нам придется внести так много наличными, — сказал мистер Калабуш.
— О да, — ответил вице–президент. — Полагаю, что таким образом мы останемся уверенными в серьезности вашего намерения съесть бифштексы. Если бы речь шла о займе на покупку пищи для вашей кошки, мы не требовали бы никакой оплаты наличными.
— Что говорить! — воскликнул мистер Калабуш. — Мы действительно хотим купить бифштексы.
— Хорошо! Как только мы получим сведения от нашего оценщика мяса, ваш мясник будет уведомлен, что все в порядке, и сможет доставить вам бифштексы.
— Весьма вам благодарен, — сказал мистер Калабуш, поднимаясь вместе с женой. — Мы очень признательны вам за заем.
— Не стоит благодарности, — заметил вице–президент. — Мне кажется, что вы сделали замечательное капиталовложение. Никто не знает, сколько будет стоить бифштекс в будущем!
ПРОЩАЙ, БОРЬБА С БЕДНОСТЬЮ!
Мой друг Макэлистер — единственный знакомый мне бедный, признающий свою нищету, был очень подавлен в тот день.
— Я знал, что мы быстро им наскучим!
— Что ты имеешь в виду, Макэлистер? — спросил его я.
— С бедностью покончено! О ней уже больше не говорят. В этом году самое важное — голод.
— Ну что ж, ты вполне реалистичен в данном вопросе, Макэлистер. Конгресс не может слишком долго заниматься одной проблемой. Он уже разобрался в ней и переключился на другую. Иначе американский народ потеряет интерес…
— Думаю, ты прав, — сказал Макэлистер. — Не понимай меня, однако, неправильно. У меня нет никаких возражений — некоторые из моих лучших друзей действительно голодают. Но я надеялся, что власти по меньшей мере решат проблему бедности прежде, чем перейдут к голоду.
— Ты ошибаешься, Макэлистер. Мне не хочется тебя обижать, но все дело в том, что ты не понимаешь одной вещи — американцы не могут долго сосредоточивать свое внимание на одной теме. Они как следует встряхнули проблему бедности. О ней мы слышали на протяжении двух лет, и этого более чем достаточно. Если ее нельзя было разрешить за два года, то она, очевидно, неразрешима. К тому же совсем не весело напоминать все время, что в Соединенных Штатах имеются бедные.
Макэлистер вздохнул:
— Я понимаю все это и не питаю никаких иллюзий, что кто‑нибудь решит мои проблемы. Мне не хватает того внимания, которым я был окружен. Знаешь ли, бывали недели, когда меня интервьюировали четыре различные благотворительные организации. Репортеры покупали мне выпивку в обмен на мое повествование о том, как приятно быть бедняком. Кругом были установлены телевизионные камеры. Студенты все лето крутились около нас. Толку было мало, но вся эта возня облегчала утомительную скуку чувствовать себя бедняком.
— О’кэй, Макэлистер! Но мы не можем навсегда задержаться на проблеме бедности. В ней нет ничего сексуального. И если даже ты попытаешься что‑либо делать, то станешь лишь наступать людям на любимую мозоль. А вот голод — совсем другое дело. Все, что требуется для борьбы с ним, — дать людям пищу.
— Если все так просто, почему же ничего не было сделано?
— Потому, что конгресс до этого года не знал, что голод станет политическим вопросом. Ты должен был об этом подумать.
— Я думал, — сказал Макэлистер, — но я думал только о себе.
Мне стало его жаль.
— Не горюй, Макэлистер. Проблема борьбы с бедностью может снова всплыть на поверхность. Возможно только, что она будет называться как‑нибудь иначе.
РАССЕГРЕГИРОВАННЫЙ БЫК
Время от времени луч света проникает в темное царство сегрегация в штате Алабама. Недавно абердинский бык, купленный за рекордную сумму—175 тысяч долларов, был оперирован с целью восстановить его производительные способности. Операция была произведена в Оборнском университете Алабамы для того, чтобы бык смог выполнять функции самца для 10 тысяч коров в год. Посредством искусственного осеменения, конечно.
В то время как все ожидали результатов операции, палата представителей и сенат штата Алабама приняли резолюцию, в которой выражались пожелания Линдертису Ивалсу (так зовут быка) быстрейшего восстановления сил и счастливой плодотворной жизни. Забавнее всего одно обстоятельство — алабамские законодатели проглядели, что Линдертис Ивалс черный бык.
В связи с этим возникают некоторые интереснейшие вопросы. Допустим, операция окажется удачной и Линдертис Ивалс станет общаться с коровами других мастей, в том числе и с белыми. Это отнюдь не послужит делу сегрегации.
С другой стороны, после операции, совершенной в Оборнском университете над Линдертисом Ивалсом, многие черные быки со всего мира смогут претендовать на то же самое, и нельзя будет им отказать, ссылаясь на их масть. В Алабаме, вероятно, это будет первый крупный прецедент налаживания отношений между расами.