Партии организовали Думу и по всей территории империи началась чудовищная, неслыханная экспроприация имущества. Она не была еще узаконена, но это было не важно.
Всей оппозиции объявили амнистию, все революционеры вернулись из ссылок и эмиграции и сразу заняли места в Советах, а также квартиры и особняки в городе, ибо каждая партия должна же иметь штаб.
А почему, кстати говоря? Что за экспроприация вдруг?
Вот, к примеру, в Америке тоже была, типа, революция, и тоже власть взяли те, кто уже частично ее имел выборным путем. И тоже были всякие разные лоялисты — половина населения! — и у них тоже были особняки и средства. Я не говорю, что обошлось в Америке без грабежа и кровопролития. И такое было. Всякое было. Но далеко не повсеместно. И в дальнейшем те же лоялисты продолжали жить в своих имениях, и экспроприировать эти имения указом свыше никому бы и в голову не пришло. А в аналогичном положении в России частную собственность никто и не думал защищать. И спешащая на вокзал, чтобы убежать от кошмара этого, тоненькая, маленькая, уже сорокапятилетняя Матильда Кшесинская не удержалась — прошла мимо отобранного у нее городского особняка. В котором расположился штаб большевиков и меньшевиков. И увидела, как по саду, куря папиросу, ходит Александра Коллонтай — в ее, Кшесинской, шубе, накинутой на плечи небрежно. Цок, цок — застучали по тротуару каблуки великой балерины. На вокзал. В Париж.
Почему?
Потому, что англосаксы чтят законы… или там, не знаю, уважают частную собственность…
Да, как же. Да и какие законы во время Войны за Независимость? Законы потом писали, новые.
А потому, что Война за Независимость в Америке происходила в семидесятые годы восемнадцатого века. Голодающему с войском в Валли Фордже генералу Вашингтону и в голову бы не пришло пойти и взять деньги, продовольствие, продукты у каких-нибудь местных землевладельцев, осведомившись предварительно, кто из них лоялист. Генерал требовал денег от Конгресса — и только. И поступал так не только он, но большинство его подчиненных. Поскольку сказано:
«Thou shalt not covet thy neighbour's house, thou shalt not covet thy neighbour's wife, nor his manservant, nor his maidservant, nor his ox, nor his ass, nor any thing that is thy neighbour's». Что в переводе с церковнославянского означает «Не пожелай дома ближнего твоего, не пожелай жены ближнего твоего, ни слуги его, ни служанки его, ни вола его, ни осла его, и ничего из того, что принадлежит ближнему твоему».
Сказано было навеки, но в начале двадцатого века прогрессивные люди свято верили, что это все сказки поповские, наивный фольклор, неприменимый к ситуации, а на самом деле все произошли от обезьяны, а выживают приспосабливающиеся путем естественного отбора. Это называлось естествознание.
Сформировалось Временное Правительство и после долгих дебатов и апрельских тезисов главой его выбран был уроженец города Симбирска. Был ли он честен, порядочен, или умен — судить трудно. Неплохо образован — да, наивен — совершенно точно. Возможно, начитался проповедей Толстого о святости простого народа, не знаю. И, будучи человеком с принципами, посчитал нужным
а) держать данное союзникам слово, а именно — вести войну до победного конца