Э, это еще кто такие?
Три человека. Молодежь.
Все в брюках. Не иначе — европейцы. Вон и бороды у них, и волосы длинные. Патлы.
— Мария! — окликает один из парней.
Статный, видный собой.
— Пойдем, сестренка, пора, — говорит другой. Кучерявый, черный как смоль.
Третий — длинный, костлявый.
— Мария, уже поздно.
Спрашиваю у Марии, кто они.
— Мы вместе работаем. Двое — мои друзья, а это брат.
Статного зовут Брутом.
Черный, с курчавой бородой — брат Марии, его зовут Кассием.
Имя костлявого — Гораций.
У, у них тоже не вызывает удивления — ужаса — мое уродство!
По европейскому обычаю (странная манера, а?), они протягивают мне руки для рукопожатия.
Я оставляю свою руку при себе и только представляюсь по имени.
К Марии моментально возвращается веселое настроение, и она снова (ай-ай-ай!) кощунствует (святотатствует):
— Товарищи, вы видели, сколько добра?
Кассий, брат Марии, смотрит недоверчиво. Рта не видно за бородой. Только нос торчит. Длинный, мясистый.
— Люди выбрасывают новые вещи. Ишь ты, и никто не подбирает!
Брут (у-у-у!) спокойно задумчив. Нетрудно догадаться, что мозг его напряженно (интенсивно) работает.
— Булавку и ту не возьмут!..
Естественно.
— Это проклятые вещи, — говорит Гораций. — Не нравятся они мне. Идемте отсюда.
Э, этот Гораций не лишен здравого смысла.
14
Люди, друзья, я сразу заметил разницу между тремя европейцами, с которыми меня познакомила Мария.
Осанистый Брут — явно самый умный (сообразительный) из тройки. В нем чувствуется притягательная сила. Быть может, влекущая не только двух других. О, он держится как человек, умеющий заствить — у! — уважать себя. Подчинить себе.
Кучерявый Кассий предан Бруту. Изо всех сил ему подражает, так что они даже похожи.
Друг на друга. А?
Я понял еще одну вещь: между Брутом и сестрой Кассия что-то есть (любовь?). Да, да, между Брутом и красавицей Марией, которой, увы, безумно (до смерти) охота запустить руки в мусор.
Грешница. Глупенькая. О-о, очень плохо!
Ясно, Кассий рад, что у сестры шашни с Брутом.
Костлявый Гораций?
У! У этого юркие, бегающие глазки хитреца. Типа, который внешне с вами заодно, а в действительности себе на уме, знает, что ему выгодно, и в случае чего поступает (действует) по-своему.
У!
Люди, сколько я узнал о вас, читая приключенческие романы! Дорогие моему сердцу книги.
Прочесть (проглотить) книгу, у, никому не вредно. В том числе (и-хи-хи) и вам.
— Лучше вернуться в Европу. — Брут не обращает внимания на мое присутствие. — Это не страна, а сумасшедший дом.
Упрямая Мария ничего не желает слышать.
— Кто сумасшедшие, так это мы: не воспользоваться богатством, которое само просится в руки! Не хотите — не надо. Без вас обойдусь!
Я бросаюсь к ним.
— Если вы ее любите, скажите, чтоб не трогала мусор. Нельзя, запрещено. Закон есть закон. Он неумолим.
— Какой еще закон? — сердито спрашивает Мария.
— Наш.
— А мне на него плевать!
Я не одобряю ее слов, но мне нравится смелость Марии, если, конечно, это можно назвать смелостью. А?
Я хотел бы ее спасти — за красоту (у!) и за то, что она не обзывает меня хромым пауком.
Стараюсь говорить убедительно. Будто я — вот тебе и на! — наставник какой или — ну и ну! — учитель.
— Мария, когда ты станешь гражданкой великой Страны, у тебя не только пропадет желание ковыряться в мусоре, но ты сама будешь мчаться из магазина домой, предвкушая удовольствие, с которым выбросишь все, что накупила.
А?
Гораций дополняет мою мысль:
— И тем самым внесешь свою лепту в мусорную сокровищницу.
Сметлив, ничего не скажешь. У! У такого все строится на разуме и расчете.
А вот Марию трудно назвать благоразумной.
— Слышь, приятель, брось меня разыгрывать, — говорит она мне. — Ты хочешь, чтоб я работала, надрывалась, а заработанные деньги — псу под хвост? Да мне того только, что я в этом зале вижу, на сто лет хватит барыней жить!
Жалко. Такая молодая. Красивая.
— Значит, не боишься?
— Ни капельки.
Я отдергиваю лапы.
О!
— Откровенно говоря, следовало бы на тебя донести, пока меня не сочли твоим сообщником. Но я ничего не знаю. Ничего не знаю и ничего не увижу. — Я порываюсь уйти. — Кто из вас может сказать мне, что такое лютня?
Все четверо качают головами. Пожимают плечами и смеются.
— Кажется, музыкальный инструмент.
— Первый раз слышу.