— Можно, — согласился я, решив, что в компании будет веселее. — Позвонить только надо.
— Не надо! — отрезал Женька — А то он начнёт отнекиваться. Возьмём и придём, не выгонит же.
Определённый резон в словах его был. Я быстренько оделся, и мы выскочили на улицу.
Открыл нам Мишка. Не совсем приветливо выслушал Женькину новость, но всё же провёл нас на кухню. Бутылка коньяка у нас была с собой. Бутылку водки достал Мишка и поставил разогреваться замороженные обеды.
Мы сидели, по обыкновению трепались, строили Женькины планы на будущее. Мишка уже тоже перестал хмуриться, развеселился.
— Лена-то где? — спросил я.
— В офисе задерживается. Говорит, работы много, — сообщил Мишка.
Мы допили коньяк. Начали бутылку водки. Время уже приближалось к одиннадцати. По-вежливому, можно было б валить по домам. Но Мишка не гнал, Лены всё равно не было, сидеть было приятно.
Наконец послышался звук ключа открывающей дверь, и на пороге появилась цветущая Леночка. Мишка поднялся и тут же бросился к ней.
— Ты где была? — сходу выпалил он.
— Не на Луне, на работе! — попыталась отшутиться Леночка.
— А я, между прочим, звонил, — продолжал Мишка, переходя уже на более высокие тона. — Почему не брала трубку?
— А я что ‒ на месте сижу, дожидаюсь, когда мой муженёк позвонит? — в тон ему ответила Лена.
— А мобильный телефон?
— А мобильный телефон у меня разрядился, — тут же нашлась Леночка.
Мишка на секунду задумался, словно не зная, чем крыть. И вдруг, принюхавшись, закричал:
— А вином от тебя почему пахнет?
— А от тебя водкой несёт! — отрезала Лена.
— Так мы с друзьями Женькин борд отмечаем.
— А мы отмечали окончание проекта! — нашлась Лена.
— Какого ещё проекта! — заревел Мишка. — Ты же неделю назад говорила, что вы отмечали начало проекта!
— Только не устраивай мне сцены ревности. Друзей бы своих постеснялся! — визгливо прокричала Леночка и юркнула к себе в спальню.
Мишка бросился за ней.
— Отпусти руку, дурак, мне больно. Синяки оставишь! — лишь услышали мы крики Леночки, переходящие в глухие рыдания.
Потом ещё через несколько мгновений послышался виноватый Мишкин сбивчивый говор.
— Прости меня, солнышко. Прости меня, ласточка. Это всё ж от любви к тебе…
Мишкин монолог всё так же прерывался Леночкиными глухими рыданиями и обрывками фраз.
— Всё кончено. Надоело. Завтра же уезжаю к маме.
Мы похватали наши вещички и выскочили на улицу. Возле машины мы остановились покурить и обсудить только что увиденную сцену.
— Ты знаешь, — сказал я, — я тут анекдот вспомнил, по-моему, очень подходящий.
— Давай, рассказывай, — заинтересовался Женька.
— Ну, спорят трое мужиков, у кого жена больше зарабатывает, — начал я. — Один говорит: «У меня жена ‒ профессор», ‒ другой говорит: «У меня жена ‒ академик». А третий говорит: «А у меня жена на секретном заводе работает. Их там специально водкой поят, чтобы ничего не помнили. Вот она и приходит каждый день пьяная, ничего не помнит. Но деньги хорошие приносит».
Женька начал так ржать, что окна в комплексе пооткрывались, и оттуда начали высовываться головы, привлечённые Женькиными воплями.
— Классный анекдот! — сообщил Женька. — Сейчас пойду Мишке расскажу.
Я ухватил его за ворот.
— Не вздумай! — заорал я. — Ты однажды тут скандал устроил. Лучше я тебя домой отвезу. За машиной завтра ко мне на автобусе приедешь.
— Ну, ладно, — согласился идиот Женька, устраиваясь на переднем сиденье моей Хонды. — Мишке не буду рассказывать. Но всем нашим ребятам точно расскажу.
Прошло ещё годика три. Мишка совсем отбился от коллектива. Да и мы тоже встречались всё реже. Дела, у семейных дети почти взрослые. Новые проблемы. И вот однажды, проходя мимо детской площадки, я увидел Мишку.
Я вошёл в воротца и приблизился к нему. Мишка поздоровался со мной, хотя и без особого энтузиазма. Выглядел Мишка неважно. За три года он сильно пополнел и обрюзг. Набрал не меньше 30 фунтов. Живот теперь явно вываливался из-за пояса. Усталое лицо, мешки под глазами. Краситься Мишка перестал, и теперь уже сильно поредевшие волосы приобрели серовато-пепельный оттенок.
— Работаешь? — спросил я, не зная, о чём говорить.
— Работаю, всё там же, — безучастно произнёс Мишка. — Проект наш русский прикрыли. Всё переводят в Индию. Посмотришь вокруг на работников ‒ всё черным-черно. Меня пока ещё держат, но не знаю надолго ли.
— А Лена как? — начал я.
Мишка лишь отмахнулся, давая понять, что говорить на эту тему не желает. Мы ещё немного помолчали.