Впрочем, пока Юра отдыхал в своём шпионском общежитии от допросов, где-то варились и кипели нешуточные страсти. Там, наверху, сидели аналитики, думали, переваривали, анализировали каждое сказанное Юрой слово, каждый брошенный взгляд. Ничего не поделаешь. Долг службы. Плохо лишь то, что это дело было строжайше засекречено. И, конечно, понятно, что как только любое дело строжайше засекречивают, то на следующий день оно оказывается в руках противника. Так всё и получилось. "Крот", сидящий где-то в ЦРУ, передал информацию своим хозяевам из КГБ. Там, наконец, вздохнули с облегчением. Вопрос с исчезнувшим лётчиком решился положительно. Траурные и прочие героические мероприятия можно было отменить, а дело со спокойной совестью передать в военный трибунал. Что собственно и было сделано. Дело было простым, поскольку ни адвокаты, ни прокуроры, ни обвиняемый здесь не требовались. За пять минут Юру заочно приговорили к высшей мере и внесли в расстрельную ведомость. Дело сдали в секретный архив. Потом к Юриным родственникам явились всё те же сотрудники КГБ. Опять помахали красными книжечками и радостно довели до сведения решение трибунала. Потом опять же заглянули под кровать, после чего ушли, потребовав сообщать обо всём интересном по телефону.
Обо всём этом ЦРУшникам уже сообщил наш советский «крот». Ну, а те уж мимоходом порадовали Юру, сообщив, что теперь ему дорога домой заказана, зато американские эмиграционные дела пойдут порезвее. Действительно, через некоторое время Юру вызвали к куратору в последний раз. Юре выдали "подъёмные" и жёлтый объёмистый конверт со всеми иммиграционными бумагами. ЦРУшный куратор также сообщил, что Юре следует забыть дорогу сюда и больше никого здесь не беспокоить. Насчёт того, чтобы засунуть Юру подальше в какую-нибудь дыру и поменять фамилию, куратор сказал, что это бессмысленно, поскольку Юра будет выглядеть как птичка на ветке. Джон Смит, едва говорящий по-английски, привлечёт к себе больше внимания, чем Юра Сазонов в Нью-Йорке, и самое лучшее, что Юра может сделать, — это поехать в какой-нибудь город типа Сан-Франциско и смешаться там с пёстрой эмигрантской толпой. При этом желательно помалкивать о своих "геройствах". Насчёт неуловимых мстителей из КГБ, куратор опять же успокоил, сказав, что всё это КаГэБэшные сказки, которые КаГэБэшники пересказывают друг другу. На самом деле здесь они смирные и заняты в основном скупкой американских джинсов и электронных товаров, а не поиском и умерщвлением каких-то предателей родины. На вопрос Юры — "кем работать мне тогда, чем заниматься" — куратор ничего толкового не посоветовал, поскольку с поиском работы он лично не сталкивался. Жизнь его была прямая стрела, как у солдата, хоть и невидимого фронта, где за тебя думает начальство. Так что "что делать" куратор не знал, зато посоветовал, что делать не следует. Не следует пытаться устроиться в ЦРУ или ФБР консультантом или ещё кем. В услугах его больше не нуждаются, а с его смутным прошлым это бесполезно. По тем же причинам вряд ли стоит идти в авиацию. К большим самолётам его не подпустят. Авиаклубы и сельскохозяйственные самолёты — это всё, на что Юра может рассчитывать, если с его ущербным английским вообще удастся сдать экзамен на пилота. Потом куратор поднялся. Официально поздравил Юру с получением легального статуса в Америке, пожелал успехов в труде и личной жизни, а также попросил побыстрее освободить шпионский отель, предупредив, что церемониться с ним не будут. Вещи просто выкинут на улицу.
Юра рассказывал, что по дороге домой он просто купил газету и, уже сидя в своей комнате, начал изучать раздел труда — приглашения на работу. Больше всего требовались программисты. Америка вступала в пору компьютерной революции, и эта специальность была, как говорят здесь, "sizzling hot". Так что Юра пошёл на краткосрочные курсы программистов. Больше, собственно, и не требовалось. В те интересные времена компьютерщиками и программистами устраивались даже бывшие учителя труда и пения. Поговаривают, что случалось такое. Человек шёл на интервью в одну компанию. Случайно ошибался дверью. Заходил в другую компанию, где уже буквально через полчаса получал работу программиста. Так что через шесть месяцев интенсивного обучения и ещё нескольких дней поисков работы Юра получил место программиста в одной компании в Силиконовой долине. А ещё через две недели он, не веря своим глазам, рассматривал свой первый банковский чек с выведенной на нём, казавшейся ему тогда невообразимой суммой.
А время побежало. Вначале тихонько, а потом быстрее и быстрее. Юра приобрёл машину, потом другую. Попрыгал от одной гёрлфрэнд к другой в поисках той самой единственной и неповторимой. Потом остепенился. Женился. Жена — симпатичная китайка, сотрудница той же фирмы, где работал Юра. Появился сын. Вот так Юра стал самым обыкновенным компьютерщиком, работающим в Хай Тек. Одним из тысяч эмигрантов, прибывших в Калифорнию из стран всего мира.