Как он нас там учил стрелять из гранатомёта и чем это всё кончилось, я как-нибудь потом расскажу. А пока, убедившись, что все огневые точки подавлены, танки уничтожены, полковник переходил к следующему пункту — инвентаризации боеприпасов.
Выяснялось, что пока наш взвод тра-та-такал, уничтожая живую силу противника, боеприпасы были израсходованы. Причём все. До последнего патрона.
— Но приказ — есть приказ, — поучал нас товарищ полковник. — Высоту надо брать…
И потому мы переходили к следующему номеру нашей развлекательной программы — штыковой атаке.
Конечно, все послевоенные дети, вплоть до годов 60-х, обожали играть в "войнушку". В юношеском и взрослом возрасте интерес к войнушке потихоньку ослабевал, но наш полковник со своими коллегами по военной кафедре определённо задержался в нежном детском возрасте. Нам же, безгласным студентам, приходилось лишь быть статистами в спектаклях наших майоров и полковников.
— Примкнуть штыки! — звучала команда полковника Крылова. Мы делали вид, что примыкаем штыки, которых у нас, естественно, не было. — Приготовиться к атаке! — звучала следующая команда.
— Товарищ полковник, — тут обычно раздавался голос какого-нибудь шутника, — вопрос можно?
— Ну давай, только покороче, — отзывался наш полковник.
— А боевые сто грамм перед атакой?
— Какие ещё сто грамм? — психовал полковник.
— Так положено, для храбрости, — настаивал шутник. — Страшно уж очень!
— Дома в общаге нажрёшься! — резюмировал товарищ полковник. — Ещё вопросы есть?
— Есть! — выкрикивал кто-нибудь из нашей группировки, которую в своё время полковник Крылов окрестил как "сионистское подполье."
Наше "сионистское подполье" состояло из двух с половиной евреев — студенты Хайт, Кац, Цукерман, который был евреем только на половину, а на вторую половину "русским по паспорту". А также, как мило выражался полковник Крылов, "примкнувший к ним Котельников". Студент Котельников был, кстати, был на 100 процентов русским, что опять же в понимании товарища полковника лишь усугубляло его вину.
— Ну … — грозно, но с явным напряжением в голосе откликался полковник Крылов.
— Так, товарищ полковник, это же у нас патроны кончились. А если у них не кончились, что делать?
— Атаковать! — гремел голос полковника. — Это вам не шестидневная прогулка по Синайской пустыне, — яростно продолжал он, явно намекая на шестидневную арабо-израильскую войну. — Всем молчать! Приготовиться к атаке … Давай, дебил, командуй! — приказывал он командиру нашего взвода.
Командир нашего взвода, уже едва сдерживая смех, вскакивал на ноги и кричал тоненьким голоском:
— В атаку. За мной. Ураааа…
******
В тот славный мартовский денёк в лесу происходила масса интереснейших событий. Пели птички, из-под снега пробивались подснежники. По стволам берёз струился берёзовый сок. Но к нашему рассказу это никакого отношения не имело. Важным было то, что погода была отличная. Светило мартовское солнце, которое растопило посередине нашей поляны огромную лужу.
Наш взвод, развернувшись цепью, как раз следовал в направлении этой лужи. Дальше, естественно, "бойцы" просто повернули вправо и влево, обходя это водное препятствие, и в результате сбились в две кучи по краям лужи. Полковнику Крылову это вот решение с лужей не понравилось, и он тут же прокричал:
— Стой, назад, на исходный рубеж.
Мы вернулись обратно. Полковник же Крылов разошёлся не на шутку.
— Ну что! — орал он. — Как бараны сбились в две кучи. Да вас тут же всех противник перестреляет. Цепью надо идти и не обращать ни на что внимание.
Вновь прозвучала команда "В атаку! Урааа…" Вновь мы пошли цепью на противника. Дойдя до лужи, уже не сворачивали, а, матерясь, шлёпали по воде, желая лишь одного — не зачерпнуть воду в сапог и не потерять его в луже.
И вдруг, когда мы уже достигли середины лужи, прозвучала очередная команда полковника Крылова:
— Ложись! Огневой налёт.
Полковник Крылов всегда был любителем "подложить подлянку", а команда "ложись" вообще была его любимейшей командой из всего военного устава. Пользовался он ею безо всякой меры и особенно в присутствии девушек. Полковник Крылов, оказывается, был не лишён чувства прекрасного. Когда мы шествовали строем и нам навстречу попадались самые красивые девушки наших факультетов, полковник наш командовал "Ложись!", с удовольствием наблюдая, как мы купаемся в пыли в ногах у красавиц. Девушки-студентки смущённо смеялись и убегали. Полковник же Крылов лишь наблюдал с довольной гримасой за этим "действом". Так что ожидать пакость от полковника Крылова было делом привычным.