А вот ещё одна наша машина въезжает. Старый, ржавый, потрёпанный «Бьюик». Это наши рачительные китайцы подъехали. Последними, как всегда. Опоздали минут на пять. Как обычно, заблудились. Всё никак не могут привыкнуть к английским буквам и дорожным знакам. Живут они здесь уже чёрт знает сколько времени, а по-английски всё ещё едва-едва говорят. Они математики. Очень умные. Работают в нашем проекте. Но общаться с ними можно только по е-мэйлу. А по-другому и не получится. Они тебя не понимают. Ты их тоже не понимаешь, потому что у них даже не китайский акцент, а просто какие-то невразумительные китайские звуки. Когда я только на работу вышел и толком ещё ничего ни о ком не знал, то такой вот конфуз получился. Прямо в стиле поручика Ржевского. Подошёл ко мне китаец и начал что-то говорить. Ну я его слушал, слушал минут пять. Ни слова не понимаю и решил, почему-то, что он говорит не по-английски. Я ему совершенно честно тогда говорю: "Извини, ты можешь говорить по-английски, а то я китайский не понимаю". Он развернулся и ушёл. Наверное, обиделся. Но наверняка не насмерть, потому что китаец к этому уже привык. Потом мы с ним уже общались, пользуясь доской на стене и знаками для глухонемых.
Ну вот, собственно, вся наша группа. По-простому ‒ сборная солянка, а по-культурному — большой интернациональный коллектив. Без ложной скромности скажу — "Мы гордость нашей компании X-com!" Нас даже как-то специально фотографировали для нашего местного компанейского журнальчика. Прихвастнуть. Глядите-ка, каково. Настоящий Интернационал X-комовского созыва. И наверняка не только прихвастнуть. Чисто утилитарно от всяких там правительственных комиссий отбрыкнуться. А то вот вечно задают ребята из INS [иммиграция и натурализация] да американского сената провокационные вопросики, типа "С чего это кругом сплошные индийцы? Почему это вы в центре силиконовой долины Бомбей устроили?" А президент нашей компании ответит, точно Паниковский из "Золотого теленка":
"Какие ещё индийцы? Не знаю я никаких индийцев!"
И хлоп нашу фотографию групповую на стол: "Смотрите, завидуйте! И не смейте больше цепляться к нашему интернациональному коллективу!"
Так вот. Ладно, пора уж тоже в ресторан к столу.
Вот он наш длинный столик. Все уж расселись. Питер мне место оставил рядом с собой. А рядышком Ручита.
Молодец! Понимает мои тайные мысли. А может, так случайно вышло.
Одно пустое место за нашим столом осталось. Для начальника. Опаздывает. Наверняка специально. Марку держит. Чтоб знали, кто тут главный.
Так что пока время есть, я вам о себе расскажу, потому что других наших работников и работничков я представил, а о себе ни слова.
Как вы уже догадались, я русский. В смысле — почти русский. Русскоговорящий — так точнее будет. Из эмигрантов последней волны. В нашей группе я самый "молодой". Не по возрасту, а по времени работы здесь.
Пришёл в группу последним на наш проект. Про проект тоже надо пару слов сказать, чтобы вы поняли, почему я здесь оказался. Не бойтесь. Ничего скучно-технического не будет.
Проект наш родился в связи с тем, что во время перестройки, да и потом, в России начали всё быстренько рассекречивать. Выполнять новые постановления правительства о свободе и гласности. Ну вот как-то рассекретили и отдали народу одну весьма интересную вещь. Народу бывше-советскому это всё, конечно, нафиг не надо, а в нашем X-com(е) этой штучкой весьма заинтересовались, потому что они подобную же вещь производили, но только в американском варианте. Конечно же, не хуже, а, пожалуй, получше. Но начальство, умные головы, решили — а не прикрутить ли эту ещё советскую систему к нашему чипу. Всем кругом объявим, что система благодаря этим советским разработкам стала вдвое лучше, вдвое надёжней, вдвое быстрее, короче, вдвое всего, всего, всего. Ну а пока конкуренты очухаются, мы их уж с маркета и вытолкнем. Вот, собственно, и все упрощённые технические детали этого проекта. Была тут, правда, некая вполне естественная закавыка, к которой с должным вниманием не отнеслись. Закавыка эта заключалась в пятистах страницах документации на русском языке. Вы тут, конечно, скажете — ну и что тут особенного. Найди переводчика, да переведи на английский. Не Шекспира же переводим, пастернаки здесь не нужны. Абсолютная правда. Пастернаки здесь не только не нужны, а наоборот, весьма вредны. Потому что мы не Шекспира переводим, и нужна нам не гладкость слога, а понимание предмета. Но, как известно, опыт приходит с опытом, которого, естественно, у нашего начальника не было и который к этому вопросу отнёсся, как говорят "спустя рукава". Короче, первым русским, кто появился в нашей группе, был некто Азаров Алексей Семёнович. Пожалуйста, не будьте введены в заблуждение отчеством Семёнович. Он не из "наших", не из последней волны эмигрантов, а из волны более ранней. Прибыл в Америку давным-давно из Харбина. Я подозреваю, что до этого ещё на часах стоял возле Зимнего дворца в оцеплении юнкеров. Впрочем, возможно, я не прав. Зимний охранял не он, а его папа. Но, в любом случае, он из Харбина, вынесший оттуда прекрасный аристократический русский язык и беззаветную любовь к белому офицерству. Долгое время преподавал русский язык в шпионской школе в Монтерее. Есть тут такой очень приятный городок — бывшая столица ещё испанской Калифорнии. Так сказать, обучал американскую молодёжь шпионскому мастерству. В свободное от работы время ненавидел большевиков и писал стихи-переводы на английский язык всяческих белогвардейских и полубелогвардейских поэтов. Переводы эти он публиковал на свои средства, ну и раздаривал знакомым или вообще всем, кто возьмёт. Идиллия эта продолжалась до Перестройки. Потом Советский Союз рухнул, а вместе с ним развалился и русский отдел Монтерейской шпионской школы. Алексей Семёнович лишился работы. Ничего не поделаешь. Настали иные времена. Советский Союз превратился в новое государство, в котором старые шпионские подходы уже не работали.