"Да какое ж это серебро" — пыталась вступить в спор какая-то зареванная женщина — "смотрите, ложечка то желтого цвета, это ж латунь."
"Я что не разбираюсь" — парировал таможенник — "это особо ценное желтое серебро к вывозу запрещенное."
"Ну ладно уж" — в конце концов соглашался таможенник, тонко уловив момент, когда клиент уже созрел — "плати штраф и вези свою ложечку. Можно прямо здесь и в валюте за то что ложечка не декларирована.
По соседству шакалил веселый таможенник, собирающий дань с помощью волшебной рулетки.
"Ага, посмотрим!" — сообщал он, прикладывая измерительную ленточку к очередному чемодану — "Экая незадача, опять превышение. 92 сантиметра вместо разрешенных 90".
"Но я же дома всё измерял!" — недоуменно бубнил ошарашенный товарищ с чемоданом — "Всё было в пределах нормы, даже меньше."
"Загадка природы, да и только" — весело отзывался таможенник — "Значит, надо полагать, что за время пути чемоданчик успел подрасти … Ну что? Платим штраф за превышение, или оставляем чемоданчик на родине?"
Шуршащие зеленные бумажки извлекались из сумочек и карманов “растaможенных” граждан и исчезали в оттопыренных карманах представителей власти."
Сашу била нервная дрожь. По мере продвижения очереди дрожь усиливалась. Ко времени когда Саша стоял перед входом в таможенный зал он уже не мог выговорить ни слова. Он просто протянул злополучную справку. Таможенник у входа брезгливо взял бумажку и начал читать. Он пробежал ее глазами, потом попытался прочесть еще раз, но медленно. Опять ничего не понял. Потом перевернул ее вверх ногами в надежде что так будет яснее. Потом с опаской взглянул на Сашу.
Было в чиновнике что-то от акулы. Такой же бездумный, безжалостный немигающий взгляд и в тоже время благоразумная акулья осторожность. Хорошо известно, что вблизи берега акулы питаются тюленями, поджидая этих усатых, милых, жирненьких зверьков. Вкусно, калорийно и главное безопасно. Но иногда случаются конфузы. Заплывет бывало какой-нибудь человек-серфер, одетый в черную тюленью униформу в гущу тюленьего стада и тут уж до беды недалеко. Подслеповатая акула случайно хватает этого малоподвижного тюленя. Но надкусив она мгновенно понимает что схватила чего-то не то и выплевывает добычу. Работает простая акулья логика сложившаяся и отшлифованная за 250 миллионов лет. Если чего-то не так, то уж лучше поголодать, чем подавиться чем-либо непонятным типа морского ежа.
Таможенник Вася интеллектом ушел недалеко от акулы. Все эти бюрократические изыски подсунутой справки он так и не сумел охватить. Единственное что он понял, это то что справка "настоящая" и кто-то специально остановил поезд что бы господин Голдэнмахер смог увезти пять тысяч долларов.
"Ну если уж ради этого поезда останавливают" — подумал Вася — "то это наверняка крупная шишка. С таким лучше не связываться." Вася оскалился, попытавшись изобразить улыбку и вежливо произнес: "Все в порядке, пожалуйста проходите господин Голдэнмахер". Одновременно с этим он подал незаметный знак коллеге таможеннику, что означало "опасно, возможна провокация". Следующий таможенник чуть заметно склонил голову, что означало "вас понял" и произнес "Сюда, пожалуйста, проходите. Разрешите помочь чемоданчики перенести". Саша обалдел, наблюдая как таможенник перетаскивает их чемоданы. Жена лишилась дара речи.
Таможенник нарочито медленно развернул документы, заполненную декларацию. Сделал вид, что ее читает. Потом приоткрыл уголок чемодана и сообщил "Все в порядке господин Голдэнмахер. Счастливого пути. Может вам помочь перенести багаж?"
"Нет, нет, нет. Огромное спасибо" — выдохнул вконец обалдевший Саша — "Мы уж тут сами с женой управимся, а то у вас работы много, не смеем отвлекать."
"Ох много" — согласился таможенник алчно поглядывая на извивающийся хвост очереди — "в ту дверь проходите, пожалуйста".
Саша вез тележку в направлении заветной двери, провожаемый уважительными взорами таможенников и завистливыми взглядами растамoживаемых путешественников.
Еще секунда и Саша втолкнул тележку в заветную дверь и переступил полоску на полу отделяющую Россию от всего прочего мира. Саша остановился, вздохнул. Какая-то мокрота появилась у него под глазами.
"Вот она, свобода" — подумал он. Поэтический подъем толкался в его груди. Саша поднял голову и начал патетически читать:
"Прощай немытая Россия …"
Когда-то давно он про себя решил, что как только он переступит границу то обязательно прочтет это стихотворение Лермонтова. Он ни с кем не делился этой мечтой. И теперь, стоя в полуметре от бывшей великой империи он ощущал себя героем покорившим высочайшую вершину планеты.