"Страна рабов, страна господ.
И вы мундиры голубые.
И ты послушный им …"
Договорить не дали. Болезненный тычок в зад стащил Сашу с поэтического олимпа и вернул к действительности.
"Чего стоишь, остолоп."
Саша обернулся и увидел тележку с растерзанными чемоданами и искривленную от злости физиономию своего бывшего и одновременно будущего соотечественника. Саша хотел было что-то сказать, типа "не надо хамить, мы теперь с вами в свободном мире", но понял что этот гражданин пожалуй так быстро не перевоспитается.
"Сашок, Сашуля. Тут места свободные" — услышал он знакомые вопли жены — "быстрее, не то займут.
Не сказав обидчику ни слова, Саша привычно и быстро покатил свою тележку.
Четыре места, отбитых его женой оказались весьма удачными — возле окна, вдали от суеты и стратегически близко к туалетам. Здесь можно было с удовольствием провести 4 часа остающиеся до посадки. Саша наконец сел. Посидел минут пять. Но генетическая жажда деятельности не давала ему удобно устроиться в кресле и читать какую нибудь брошенную газетную макулатуру, валявшуюся под креслами. Саша поворочался еще немного, потом вскочил. Бросил шапку в кресло, показывая всем стоящим, что место занято, сказал коротко жене "Охраняй" и пошел исследовать свободный мир Шереметьевского аэропорта.
Внимание Саши привлек съестной запах доносящийся откуда-то из-за обшарпанных колон. Саша пошел на запах. На месте бывшего советского буфета располагался кооператив с прощальным названием "Счастливого пути" и подписью чуть пониже "икскюзивные права". Ассортимент был старым советским, цены хорошо заграничными. Для непонятливых граждан висела табличка "Все цены в долларах". Саша глянул на меню и вдруг неожиданно для самого себя заговорил словами Кисы Воробьянинова. "Котлеты телячьи — восемь, сосиска говяжья — пять, кофе черный — три доллара. Однако!" Взбешенный этим невиданным грабежом Саша бросился к знакомой двери с полосочкой на полу, абсолютно позабыв все свои страхи, колотившие его еще четверть часа назад. Возле двери стоял солдат внутренних войск с автоматом за спиной.
"Слышь, друг" — сходу обратился он к солдатику — "будь человеком, выпусти на пять минут. Я тут сбегаю в буфет, кофе куплю. Пить хочется, невмоготу".
"Не положено" — привычно ответил солдатик.
"Ну мало ли что не положено" — продолжал Саша — "Я быстро, одна нога здесь другая там"
"Не положено" — опять откликнулся солдат — "Вон там буфет, иди и покупай".
"Буфет, кооператив" — задохнулся Саша — "знаешь там цены какие. Кофе — три доллара, а здесь всего-то 20 копеек".
"Ну и что?" — ответил солдат — "Гляди, другие же покупают". И указал в сторону каких-то пассажиров, жующих сосиски и прихлебывающих кофе из белых фаянсовых чашечек.
"Так они ж миллионеры" — быстро нашелся Саша — "им три доллара выкинуть, как бумажку, а у меня на всю жизнь в Америке всего-то сто долларов."
Солдат пожал плечами — "Ну и что, знал же куда едешь".
"Слышь, друг" — опять взмолился Саша — "а может ты сходишь. Я тебе десять рублей дам. Всего-то кофе купишь, а сдачу себе возьмешь."
"Ну да" — возмутился солдат — "Я брошу пост и пойду тебе кофе покупать. Может тебе и автомат дать, посторожить."
"А что, я могу." — развеселился Саша — "Я посторожу. Когда-то тоже в карауле стоял. "
Кто-то легонько тронул Сашу за плечо. Саша обернулся. Рядом стоял караульный офицер с двумя солдатами, явно услышавшим Сашин разговор.
"Слышь, мудак!" — произнес офицер, ласково заглядывая в Сашины испуганные глаза — "Вали ка отсюда, вон в то кресло, возле параши" — Офицер указал в сторону туалетов "А не то я тебя сейчас отсюда достану и увидишь ты свою Америку лет через десять."
"За что?" — пролепетал Саша.
"За переход государственной границы." — отчеканил лейтенант и указал на Сашин ботинок, предательски оказавшийся по другую сторону полоски разделителя. Саша сгорбился, обиженно свернул губки бантиком и пошел в направлении указанному лейтенантом.
Оставшиеся часы до отлета Саша тихо просидел в кресле. Настроение было абсолютно испорчено. Саша смотрел в пол и тихонько шептал: "Хамье… Правильно что я уезжаю… 10 лет… За что… Ничего, приеду, сразу напишу сенатору… "
Двенадцать часов перелета в Боинге прошли спокойно. К концу полета Саша уж совсем повеселел и с удовольствием поддерживал разговор с женой и соседями.
"Вот это Америка! Вот это самолет! Громадина! Не то что этот аэрофлотовский курятник."