До того дня я Сашу не знал и ничего о нем не слышал. Поехал встречать его совершенно случайно, потому — как попросили знакомые. У кого-то сломалась машина, у кого-то машина мелкая японская, а в мой старый американский Шевролет можно было упрятать два десятка чемоданов, в которых свежие эмигранты везли советское добро "на первое время". Владельцы таких вот здоровенных машин ценились на вес золота в ново-эмигрантских кругах, поскольку они были незаменимым средством при встречах многочисленных родственников и частых переездах между "апартаментами". В то время среди вновь прибывших ходили многочисленные слухи-легенды. Среди них была история об одном пронырливом эмигранте который купил за 500 долларов слегка поезженный, но списанный катафалк из похоронного бюро.
"Представляешь" — завистливо говорил рассказчик — "Машина почти что новая, ухоженная, мотор — зверь. Впихать внутрь можно, что хочешь. Хоть квартиру целиком. На природу выехать — без проблем. Посадил всю семью включая дедушек и бабушек. Приехал на озеро и наслаждайся." Я тоже слушал эти байки поражаясь находчивости и изворотливости "наших" и представлял как бы изумились местные американцы увидев где-нибудь на отдыхе, как на парковку причаливает катафалк из которого с радостными воплями выбегают детишки, выходят их родители и убеленное сединами старшее поколение.
К счастью на встречу Саши мы приехали как нормальные люди — одна большая американская машина и несколько японок. Прибыли мы слегка заранее, да и самолет слегка запаздывал. Так что можно было спокойно побродить по аэропорту, без спеха разыскать нужный "gate". В те спокойные времена можно было спокойно подходить прямо к месту прилета — посадки. Мы расселись в абсолютно пустом зале. Все необходимые формальности связанные с приездом Саша прошел в Нью-Йорке и летел сюда совсем как "белый" человек — внутренним рейсом. Oперация "Встреча" должна была пройти быстро и без хлопот. Вскоре сквозь темное окно мы увидели, как к воротам подрулил белый лайнер. Сашины родственники прилипли к стеклам, наблюдая за священнодействиями наземной команды аэропорта.
Огромная черная кишка соединила аэропорт с самолетом. Прошло еще несколько минут и из двери начали появляться первые пассажиры. Вначале по одному, потом непрерывным потоком, потом вновь по одному, потом уж совсем редко словно каплями из незавернутого крана. Потом все стихло. Марина бросилась к окну причитая — "они же по-английски не говорят" видимо полагая, что Саша случайно сумел выйти не в ту дверь. Марина была двоюродная сестра Саши и вероятно лучше других представляла Сашины способности.
"Может они на рейс не успели" — высказал кто-то предположение "Ничего страшного, прилетят следующим рейсом."
"Но как мы узнаем" — начала было Марина, как вдруг в глубине кишки мы увидели вальяжно вышагивающего Сашу с женой и двумя детьми.
"Мы уже здесь, можно и не торопиться" — сказал Саша делая вид, что обнимает Марину, и словно опережая очередной вопрос добавил — "Да мы там разложились, потом вещи собирали, потом со стюардессой разговаривали…"
"О чем?" — удивилась Марина.
"Да я не знаю" — простодушно сообщил Саша — "Она же по-английски говорила"
У Марины округлились от удивления глаза. Остальные встречающие тоже с интересом начали рассматривать Сашу.
Саша понял, что спорол глупость, но немедленно нашелся: "Это, я имею в виду что она по-английски говорила с американским акцентом. А мы к этому непривычны."
Чтобы снять глуповатую ситуацию, Марина поинтересовалась: "Ну как долетели?"
"Ну в общем неплохо" — начала Жанна — Сашина жена. — "но только …"
Здесь Саша уже привычно перебил жену и затараторил — "Кошмар, ужас, давайте пошли. Что стоим. Уже поздно. Всем наверное завтра на работу или еще куда. Ужас словами не расскажешь."
Сашу понесло. Он в лицах пересказывал свои злоключения со справкой.
"Вот она" — потрясал он клочком бумаги — "Сколько же я из-за этого натерпелся. В поезде антисемиты меня едва не растерзали. Где тут урна чтобы выкинуть эту проклятую бумажку.
"Дай прочесть" — попросил я.
Саша слегка удивился. "Ну возьми, почитай." — согласился он, протягивая смятую бумажку — "Только потом вернешь."
Мы тащились по бесконечным коридорам аэропорта. А Саша уже кончив рассказ о злоключениях в поезде уже перенесся в Шереметьево.
"Такого нигде не увидите," — кричал он — "только в России. Представьте себе настроили кооперативов с безбожными ценами. Кофе, чашечка — три доллара. Грабят народ. Валютчики, одним словом. Да за это в советские времена расстреливали. "
Вдруг он остановился.