— Разумеется! Представители нашего отдела рекламы уже находятся в Москве и работают сейчас вместе с вашими специалистами.
— По-моему, в Советском Союзе вам можно было бы не расходовать столько средств на рекламу, поскольку она у нас не развита в такой степени, как у вас. Как только в продаже появятся ваши бутылочки, они сами найдут дорогу к потребителю.
— Спасибо на добром слове. Но это наш принцип: реклама всегда и везде идет впереди продукта. Осваивая новый рынок сбыта, мы прежде всего отпускаем средства на рекламу. Это уже закон!
— Что вы получите от нас взамен?
— Любопытно, что за абсолютно безалкогольную пепси-колу мы получим ваши коньяки, водку и шампанское. Я хорошо знаком с этой продукцией и высоко ценю ее. Такого же мнения и миллионы американцев. В нашей фирме мы уже создали новый большой отдел, который займется распространением ваших крепких напитков по торговым точкам США.
— Каково ваше мнение о деловых контактах между США и СССР?
— Я неоднократно бывал в Советском Союзе, встречался с его руководителями, со специалистами в области внешней торговли. Я всегда говорил и буду говорить, что вы являетесь надежными и интересными партнерами. Я всегда стоял и стою за расширение экономических связей между нашими странами. Налицо огромные неиспользованные возможности в налаживании американо-советской торговли. Развитие таких связей — это не просто бизнес, но и политика, помогающая улучшать отношения между нашими странами.
В заключение беседы, продолжавшейся около часа, я попросил у хозяев дать какие-либо справочные материалы о «Пепсико». Тут же мне вручили отлично изданный отчет фирмы за год, предназначенный в основном для держателей ее акций. На первом же цветном развороте отчета изображен Дональд Кендалл в Москве, на фоне праздничной Красной площади.
Шли годы... За первой встречей с Д. Кендаллом последовали другие, в США и в Советском Союзе.
Да, проделана немалая совместная работа, но результаты, не раз говорил мне Кендалл, могли бы быть еще более внушительными. Дело в том, что враги советско-американского сотрудничества свои усилия направили именно на подрыв экономических контактов между нашими странами, которые могут успешно развиваться на единственно возможной прочной основе — при полном равноправии сторон, отсутствии какой-либо дискриминации и вмешательства во внутренние дела друг друга.
Как известно, Советское правительство отказалось ввести в действие советско-американское торговое соглашение 1972 года. На то были веские причины. В числе широкого круга проблем, охваченных этим соглашением, было специально оговорено, что американская сторона снимет дискриминационные ограничения в торговле с СССР и предоставит нашей стране так называемый режим наибольшего благоприятствования. Последний термин, по-моему, не совсем точно отражает сложившуюся ситуацию. Речь шла и идет именно об устранении дискриминации в торговле по отношению к нашей стране, о предоставлении ей не каких-то особых благоприятных прав в торговле с США, а таких же прав, какими пользуются другие страны. Судите сами. Вот цитата по этому поводу из «Нью-Йорк таймс мэгэзин»:
«Со времени «холодной войны» у Соединенных Штатов существуют две тарифные системы. Для товаров, импортируемых из Советского Союза и одиннадцати других коммунистических стран, установлены высокие запретительные пошлины. Все остальные 130 с лишним стран мира, даже ЮАР, автоматически пользуются льготами, которые дает статус наибольшего благоприятствования. Это значит, что пошлины на их товары намного ниже».
Кажется, все ясно? Необходимо было ликвидировать явную несправедливость. Но не тут-то было! Враги разрядки и советско-американского сотрудничества открыли огонь именно по торговому соглашению между нашими странами. Ликвидацию дискриминации в торговле они обусловили требованиями, имеющими цель повлиять на эмиграционную политику нашей страны. А таковая политика, как это известно, является сугубо внутренним делом как Советского государства, так и любого другого. Требовать каких-то в ней изменений — значит вторгаться во внутренние дела нашей страны. Тем не менее рассудку вопреки весьма влиятельные силы и развернули в конгрессе США шумную кампанию, в результате которой конгресс отклонил предложение американского правительства об устранении дискриминации нашей страны в торговле с США. При этом конгресс также наложил ряд произвольных ограничений на деятельность экспортно-импортного банка США. В частности, на четыре года общая сумма экспортных кредитов была лимитирована 300 миллионами долларов. Если говорить о торговле между США и СССР всерьез, то такая сумма кредитов явно не соответствует масштабам обеих стран.