В ходе борьбы за единоначалие в верхнем эшелоне организованной уголовщины Массерия попытался убрать кое-кого из своих ближайших сподвижников-конкурентов, те, разумеется, были против такой постановки вопроса и убили Массерия в ресторане. Главой «Коза ностры» после этого стал Сальваторе Маранзано. Он-то и довел до конца то, о чем мечтал Массерия, то есть организовал структуру «Коза ностры» и построил ее столь прочно, что она существует в таком виде до сих пор. Будучи всеамериканской преступной корпорацией, организация была поделена на «семьи» по территориальному признаку. Такое четкое деление было сделано не столько ради организационного порядка, сколько ради раздела всеамериканского преступного рынка на зоны влияния, зоны добычи. Такая мера по идее должна была бы в будущем предотвратить кровавую междоусобную борьбу внутри самой «Коза ностры», но и после реорганизации грызня между ее лидерами продолжалась.
Бывшие помощники Джузеппе Массерия, его ближайшие сподвижнйки Сальваторе (Лаки) Лючиано и Вито Дженовезе, только что предавшие своего босса, точно так же разделались и со своим новым хозяином — с Маранзано. Правда, справедливости ради надо сказать, что и в том, и в другом случае Лючиано и Дженовезе наносили и превентивный удар: если бы они не убрали своих боссов, то те убрали бы их. Если Массерия был застрелен в ресторане, то Маранзано дома. Несколько профессиональных убийц из личной охраны Лючиано под видом сыщиков из полиции с фальшивым ордером на обыск проникли в дом Маранзано, всадили в него несколько пуль и к тому же перерезали ему горло. В тот же день в развернувшейся междоусобной бойне пало еще сорок членов «Коза ностры». Новым лидером «Коза ностры» стал Сальваторе Лючиано по кличке Лаки (Счастливчик).
О бурной и кровавой внутренней жизни организации гангстеров есть любопытные свидетельства одного из ее патриархов — Николы Джейнтиле, который много лет занимался преступным ремеслом в США, а на покой вернулся в Сицилию, где и умер, когда ему было под восемьдесят. Итак, слово Николе Джейнтиле:
«Никто, синьоры мои, из высшей иерархии мафии не умер спокойно в своей постели, во всяком случае за тридцатилетний период между первой и второй мировыми войнами. Все «короли» погибли от рук «киллеров» (наемных убийц.—В. Д.). Свирепый Тото д’Акуила, «капо дей капи» (босс всех боссов.— В. Д.), до первой мировой войны был убит Массерия, который занял место «короля». Но и Массерия был убит».
Да, в те времена, в период окончательного организационного оформления «Коза ностры», кровь лилась рекой. И в последующие периоды истории организации, и в настоящее время крови тоже хватает, но после второй мировой войны, в ходе дальнейшего упорядочения стиля работы «Коза ностры», стало случаться к такое, что гангстерские боссы доживали до естественной смерти и умирали в собственной постели. Во многом такому благолепию способствует процесс вторжения бандитского бизнеса в бизнес легальный, вполне естественное сращивание этих двух деловых сфер, о чем речь еще пойдет ниже. А сейчас вернемся к любопытным откровениям Николы Джейнтиле. Ушедший на покои гангстер вспоминал перед смертью:
«Убивали, чтобы стать «капо», или чтобы сохранить за собой это место, или для того, чтобы исключить возможность вендетты, убрать с дороги возможного претендента, чтобы ликвидировать свидетеля совершенного преступления, наконец, просто из антипатии. Правда, эту роскошь могли позволить себе только те, кто обладал абсолютной властью... Мафиози не знают спокойной жизни. Смерть всегда рядом с ними — когда они дома, в постели, и когда в гостях у своих «братьев», за банкетным столом. К этому привыкаешь».
И еще из воспоминаний Николы Джейнтиле:
«Нет, синьоры, мафия родилась не сегодня и не завтра умрет. Потому что у нее везде корни и она никому ничего не прощает. Вот, кстати, мой бывший шеф Аль Капоне. Это был настоящий джентльмен, уважавший законы: нашего дела, никогда не подводивший «братьев», но и не прощавший им: предательства. Когда один из них стал осведомителем полиции и, разоблаченный нами, бежал за границу, Аль Капоне поклялся найти его и нашел. Он встретился с предателем в купе международного экспресса. Не случайно, конечно, и лично убил его. Газеты сообщили тогда, что в купе нашли труп с перерезанным горлом, но никто не знал, кто это сделал. Справедливость и беспощадность в нашем деле необходимы».