Мне довелось наблюдать, как вся страна часами сидела у экранов телевизоров, когда шел прямой репортаж с заседаний сенатской комиссии, расследовавшей это дело. В успехе этих передач опять-таки важную роль сыграло умение американцев поговорить перед телеобъективом. Они сами устроили для себя грандиозное шоу и сами им наслаждались. Не только сенаторы и адвокаты, но и обвиняемые, и их родственники, и свидетели — все отменно исполняли свои партии в шоу «уотергейтское дело». В нем было много драматических коллизий и смешных моментов, но все его участники, в каком бы затруднительном или, наоборот, выгодном положении они ни находились, постоянно ощущали себя прежде всего именно участниками грандиозного всеамериканского шоу, видели перед собой телекамеры и знали, что каждое их движение и слово ловятся миллионами соотечественников. В такое же своеобразное политическое шоу превращаются телепрограммы, посвященные избирательным кампаниям. Их постановщики находятся за кулисами партийных съездов, там же (а не перед телеобъективом!) на самом деле решаются и политические судьбы. Постановка такого политического шоу, как и обычного развлекательного, обходится недешево: главные политические партии США, республиканская и демократическая, расходуют на телевидение десятки миллионов долларов. Есть в этой связи политики с телевидением одна характерная черта, о которой президент йельского университета Брустер говорит так: «Концентрация экономического и политического могущества, власть над общественным мнением создает нечто вроде замкнутой цепи... Политики вынуждены брать деньги у корпораций, чтобы платить вещательным сетям за время на телевидении, которое стоит очень дорого. Корпорации, обеспечивающие телевидение рекламой, задают тон вещательным сетям. А вещательные сети должны сотрудничать с влиятельными политиками, чтобы гарантировать за собой лицензии на право владения станциями». Зависимость телевидения от «экономического и политического могущества» приводит к такой ситуации, при которой известный американский журналист Р. Макнейл называет телевидение машиной, посредством которой ныне убеждают и околпачивают американский народ, машиной для отключения аудитории от неприятных реальностей, а затем для продажи дезодоранта.
Конечно, уже банально говорить о рекламе на американском телевидении, но никуда от этого не уйдешь. За нее дельцы платят большие деньги. Чем популярнее программа, в которую вставляют рекламный ролик, тем больше денег переводит бизнесмен на счет телекорпорации. Даже самые драматические моменты прямых космических репортажей прерываются рекламой! Что уж там говорить о фильмах, шоу и других программах!
Реклама не только раздражает. Это было, бы еще полбеды. Она затягивает американца в водоворот потребительской философии. Профессор Гарвардского университета О. Тейлор пишет, что «американцы набивают себе головы кадрами благополучной жизни, интересуются только предметами потребления и не задаются вопросами о положении дел в собственной стране и в мире вообще». Не все, конечно, американцы подпадают под это профессорское определение, но факт остается фактом: реклама, доведенная до таких масштабов, не может не оказывать того вредоносного действия на аудиторию, о котором пишет О. Тейлор.
Реклама на телевидении всесильна. Она, несомненно, влияет не только на формирование вкусов и житейской (потребительской) философии зрителей, но и на качество самих телевизионных программ. Любопытно, что на том же американском телевидении существует и такой род «рекламы»: «Этот фильм будет прерываться рекламой всего только один раз!» Значит, по телевидению показывают уже нечто эпохальное, из ряда вон выходящее. Как ребенок во чреве матери связан с ней пуповиной, так и американское телевидение связано через рекламу с бизнесом.
Сами американцы считают одним из главных недостатков своего телевидения его пристрастие к теме насилия. Во Флориде произошел случай, еще раз привлекший внимание всей страны к этой проблеме. Один подросток совершил зверское убийство, попал под суд. Его адвокат построил защиту на том, что на преступление парня толкнуло американское телевидение. Такая тактика защиты оказалась очень убедительной и привлекла самое широкое внимание. Правда, суд не согласился с адвокатом, но общественность страны еще раз подняла свой голос против разгула насилия на телевизионных экранах.
Журнал «Ю. С. ньюс энд уорлд рипорт» приводит такое любопытное высказывание одного психиатра: «В нашей клинике один из пациентов ударил служащего по голове бильярдным кием и безмерно удивился, когда тот упал и не смог подняться. Пациент никак не мог понять, почему человек свалился замертво, потеряв сознание, в то время как на телеэкранах люди без конца бьют друг друга по голове, падают, но тут же вскакивают на ноги». О другом следствии телевизионного насилия сообщает Джордж Гербнер из Пенсильванского университета: он пишет, что у многих американцев, особенно пожилых, под воздействием телепрограмм появляется чувство страха и незащищенности, с которым они постоянно живут.