Итак, случай первый — из жизни школы.
На массивной дубовой двери внушительные резные буквы образуют слово «РЕКТОРАТ». Под ним кнопками прикреплена белая картонка. По ней тушью тщательно выведено: «Приемная комиссия».
Десятки возбужденных молодых девиц толпятся перед закрытой дверью. Их фантастические прически отливают всеми цветами павлиньего хвоста, а «кудахчут» они, словно куры спозаранку. Поодаль стоят их родители, большей частью отцы.
Действие происходит в американском городе Лос-Анджелесе. Идет очередной набор в Пинк пуссикэт колледж, то есть в Колледж розовой кошечки. В председательском кресле приемной комиссии восседает сам президент колледжа Гарри Шиллер.
Глядя на убеленные сединами профессорские головы Шиллера и его коллег, можно было бы невольно проникнуться благоговением к жрецам науки, если бы... не странное поведение входящих в комнату девиц.
Едва ступив на пышный нейлоновый ковер ректорского кабинета, очередная девица принимает самую непристойнейшую позу и строит глазки Шиллеру и другим членам комиссии. Затем, взвизгнув, она начинает... раздеваться. Весь процесс раздевания предельно растянут во времени и сопровождается вульгарными телодвижениями. Наконец претендентка на звание студентки колледжа остается, как говорится, в чем мать родила.
Сигнал Шиллера — и девица поспешно одевается. А члены комиссии тем временем вполголоса совещаются, делая пометки в своих блокнотах. И вот уже новая претендентка кокетливо ступает на ковер.
Несмотря на очень напряженный график, приемная комиссия заседает несколько дней подряд: достопочтенные буржуа Лос-Анджелеса и окрестностей везут сюда своих дочек, уже созревших для «высшей» школы.
Родителей, как видно, не останавливают ни странная процедура отбора, ни высокая плата за обучение. На главных воротах обширных владений колледжа висит объявление, возвещающее о том, что за 10 первых лекций нужно внести 100 долларов. Тут же перечисляются и темы этих лекций:
«История и теория раздевания на сцене перед публикой», «Психология обуздания страстей», «Танец живота», «Танец грудей», «Танец бедер». Далее в расписании занятий колледжа следует лекция с довольно туманной формулировкой — «Прикладная чувственная связь».
Каждая затраченная на обучение сотня обернется тысячей. Об этом говорится в рекламе колледжа. Девица, прошедшая полный курс «прикладной чувственной связи», быстро вернет родителям все затраченные на ее обучение доллары. Она станет «звездой» стриптиза — представления, во время которого женщины раздеваются на сцене. Кстати, само это учебное заведение полностью так и называется: «Пинк пуссикэт колледж оф стриптиз».
Чтобы окончательно поверить в серьезность постановки учебного процесса в колледже, послушаем, что говорит профессорша этого «учебного заведения» Салли Марр в своей вводной лекции:
«Во время раздевания на сцене смотрите прямо в глаза публике. Делайте это так, как будто вы смотрите на одного мужчину и раздеваетесь только для него...»
Бизнес, как известно, требует широкой и шикарной рекламы. Думаем, что не бескорыстно, не из любви к искусству, один из ведущих американских журналов — «Тайм» — напечатал репортаж о колледже. Публикуется также фотография — Салли Марр со своей полуобнаженной ученицей.
Таково новое слово в развитии американской школы. Если рассматривать ее, как говорят, в голом, натуральном виде.
И, наконец, другой случай — из общественной жизни.
Церковь Глайд Мемориал, одна из самых фешенебельных и модных в Сан-Франциско, была заполнена до отказа. На почетном месте, у алтаря, пел большой женский хор. Пел слаженно, с чувством. Его участницы, молодые девицы, по-сестрински обнимали друг дружку за талию и плечи.
Атмосфера благолепия и сердечного содружества царила среди всех собравшихся в храме божьем. Правда, случайно зашедшего туда человека могли бы удивить кое-какие сразу бросающиеся в глаза детали. Церковь была заполнена преимущественно женщинами, причем в основном молодыми. Исключение составляли репортеры прессы и телевидения. Их скопление в таком месте тоже не могло не обратить на себя внимания. И, наконец, слова веселой песни, исполнявшейся хором, были не совсем к месту. Задорно улыбаясь, девицы пели:
Иду я вдоль по улице,
Мужчины мной любуются,
Подходят вежливо ко мне.
Ах, что у них при этом на уме?
На церковное пение, согласитесь, не похоже. Хористки и все собравшиеся в церкви тоже не очень соответствовали тому месту, где они собрались. Их наряды были ярче и экстравагантнее, чем у обычных прихожанок, их игривое настроение резко контрастировало с пышной строгостью святых стен. Кое-кто из присутствовавших вырядился, словно на великосветский раут, другие почему-то напялили на себя форму бойскаутов, третьи кокетливо задрапировались под монахинь.