Имея дело с передовой отраслью промышленности, с квалифицированной рабочей силой, с талантами ученых и инженеров, Генри Синглтон не скупится. Сам специалист, он знает, как прибыльны настоящие специалисты. Экономить доллары на их окладах — это ехать на рыбалку с гнилой сетью. Делец новой формации ценит науку, ведет дело крупно, понимает, что низкие зарплаты означают низкое качество работников, низкие прибыли и, в конце концов, банкротство в ожесточенной конкурентной борьбе.
— Сюда приехали динамичные, способные, деловые люди, приехали, чтобы пробить себе дорогу, — вот в чем, на его взгляд, причина калифорнийского процветания.
Как и Дон Мачмор, он смотрит на свою страну как на своеобразное огромное и сложное предприятие, которым должны управлять дельцы от экономики и дельцы от политики.
...Пусты кофейные чашки, покончено с ленчем и вопросами. Предъявив официанту одну из своих кредитных карточек, Синглтон расчеркнулся под счетом. Журчит вода в фонтанчиках на нарядной площади «Сенчури сити». Мы возвращаемся к небоскребу средней величины, где на 17-м этаже правит президент и председатель совета директоров корпорации «Телидайн». Вот он, рядом со мной, локти по-боксерски прижаты к бокам, и люди, снующие по магазинам, не подозревают, что это шествует чудотворец. Велик мир...
— Мистер Синглтон, недавно в газете «Уолл стрит джорнэл» я прочел, что корпорации испытывают трудности при вербовке на работу студентов-выпускников. Что студенты не хотят служить военному бизнесу? Верно ли это?
— Нет, неверно. Мало ли что пишут в газетах. Не верьте им.
Честно говоря, мне не хочется так вот и расстаться с этим миллионером, подмывает как-то зацепить его полированную поверхность, и не из озорства, боже упаси! — а из желания повернуть человека еще одной гранью, преодолеть эту деловую одномерность. вызвать его на какие-то эмоции — их не хватало в нашей беседе. Меня разбирает профессиональный зуд. И я чувствую, как напрягся идущий рядом красавец, что он снова раздражен. Он считал, что привычный ритуал общения с прессой, на сей раз красной прессой, благополучно завершен, что эти двое незнакомых ребят, в общем, вели себя нормально. Но в последнем вопросе подвох. Он принял нас за деловых людей, но от этого вопроса попахивает политикой и пропагандой. Словно и ему бросают какой-то упрек.
— А как с «Доу кемикл»?—не отстаю я.
— Вы имеете в виду этот шум насчет напалма? — оборачивается он ко мне.
Я подтверждаю: да, имею в виду этот шум, эти протесты в университетах против корпорации «Доу кемикл», поставляющей напалм для американских войск во Вьетнаме, эти осады вербовщиков «Доу кемикл» в университетских городках, эти их побеги через окна под улюлюканье студентов.
И тогда не мне, а в сторону, все-таки щадя меня, как человека непричастного, как, наконец, иностранца, с которым надо быть вежливым, в сторону тех, кто позорит его страну и осмеливается опровергать его, Генри Синглтона, принципы и чудо, он бросает негромкую злую реплику:
— Bunch of educators!
«Bunch of educators», что буквально означает — горстка воспитателей, кучка профессоров, но в злой враждебной интонации звучит как шайка моралистов-гуманистов.
Ну что ж, подумал я о себе, ты добился своего, добился эмоций, на миг вывел из себя этого сдержанного человека и понял, что дальнейший разговор бесполезен, потому что он провел бескомпромиссную межу и ты оказался на другой стороне, — с теми, кого отвергает этот миллионер, а ты считаешь надеждой Америки.
Bunch of educators... Генри Синглтону смешны и нелепы все эти моралисты-гуманисты, эти саботажники, пытающиеся блокировать фривей бизнеса, который, конечно же, сметет их с дороги.
Bunch of educators... Это было как удар хлыстом, как
щелчок по вымирающей, но еще шумливой и надоедливой осенней мухе, как ненависть дельца к сопливым гуманитариям, ко всем этим противникам вьетнамской войны, которые верещат о совести, осаждают вербовщиков корпорации «Доу кемикл», мешают налаженному процессу производства и, чего доброго, если их подраспустить, могут замахнуться и на его, работающее на войну, детище. «Бизнес Америки есть бизнес», — говорил президент Кулидж. Бизнес, и не более того. И если рухнет этот принцип, то и он, Генри Синглтон, упадет с верхней ступеньки иерархической лестницы.