Автомобильное движение при полутора миллионах машин, зарегистрированных в городе, плюс 600 тысячах проезжающих ежедневно, стало чудовищной проблемой.
Предлагают такое радикальное средство от автомобильных пробок: все вылезают из машин, а потом задают их цементом. Шутка не лишена смысла — в часы пик пешеход без усилия перегоняет автомашину. Сеть пригородных электричек, перебрасывающих в Нью-Йорк 200 тысяч человек каждый день, близка к финансовому краху.
Много мелких и крупных бизнесменов бежит из Нью-Йорка, не находя его прибыльным, а рабочих выбрасывают на улицу: за пять лет занятость в промышленности сократилась на 80 тысяч человек.
Таково обвинение — очень и очень неполное, отклики? Газета дала отдушину, и в нее хлынул чаемый перечень бед, болей, обид, тысячи писем телефонных звонков.
Читая отклики, недоумеваешь — куда делись ты Ныо-Йорка?
Конечно, патриоты не перевелись, но в массе выражают неприязнь и даже отвращение к городу, к его властям, бессилие и неверие в будущее.
— Верно, что все идет не так в нашем городе, — соглашается Рут Данмор. — Я уже не осмеливаюсь выходить вечером одна... Подземка? Я боюсь ездить в ней... Другими словами, по вечерам я фактически стала пленницей в своей квартире.
Одни ищут простых решений.
— Удвойте численность полиции. Поставьте лифтеров в любом и каждом многоквартирном доме, — требует некий Рубен Фрид.
Другие совсем отчаялись.
— Ныо-Йорк является самым продажным городом в мире, и никто никогда не принимает мер после разных расследовании, в том числе и вы, - писал в газету мистер Эл Барри.
Если вернуться в этом смысле к вопросу о том, давят ли небоскребы, если вспомнить, кто в них сидит, то ответ будет вполне определенным: давят, да еще как!
1965 г.
КЕТЧУМОСАЯ ИСТ0РИЯ
Кетчум (штат Айдахо) — нас. 746.
Высота 5821 фут. Известный в США
пункт по перегону овец, находящийся в миле
от Солнечной долины, популярного курорта.
(Из путеводителя Американской автомобильной ассоциации)
Эрнест Миллер Хемингуэй,
июль 21, 1899 — июль 2, 1961.
(Одна из надгробных надписей на Кетчумском кладбище)
Холмы, облака и солнце. Но прежде всего высокие холмы. Ничего нет картинного в этих холмах. Они покоряют мягкостью, простотой и покоем. Они не теснят друг друга, стоят вольно, и пологие их склоны плавно спускаются в долину. Тени от облаков умиротворенно скользят по холмам. Солнце заливает долину светом и теплом до круглых верхушек холмов.
Потом три дня шли затяжные тихие дожди, чередуясь с полосами солнца и света. Ели молча темнели и мокли на склонах холмов. Вода пузырилась на крышах машин. Мокро блестел асфальт 93-й дороги, и за решетчатыми перекрытиями двух мостов шумела в каменистом ложе Биг Вуд Ривер — Большая Лесная река, совсем не большая, но в лесных берегах.
Дождь падал на подстриженную траву сельского кладбища, на редкие —здесь просторно мертвым — надгробные камни и на большую плиту из серого мрамора.
И от Кетчума до аэродрома в Хейли холмы открывали глазу скрытую магию своих линий, и человек охотно сдавался перед ней.
Холмы и небо, солнце и облака, дожди и Биг Вуд Ривер свободно входят в огромные окна дома Хемингуэя на северной окраине Кетчума. Дом стоит у восточного подножия холма. Еще не успев окрасить долину, первые лучи восходящего солнца вливаются в гостиную. Внизу переплеск реки, бегущей через заросли. Последние лучи падают на другой холм — за рекой, за железнодорожной веткой, за шоссе номер 93. На другой холм, к подножию которого прильнуло кладбище. А еще дальше по-отцовски над холмами темные горы Сотуф.
С Мэри Хемингуэй, вдовой писателя, я стоял во дворе дома. Наступали сумерки и их особая тишина. загоне ласково повизгивали две собаки.
Что это за кустистая зеленовато-пепельная трава растет на склонах холмов?
— А вы не знаете?—укорила Мэри. — Это наш знаменитый шалфей.
Мы нарвали стебельков шалфея. Когда разотрешь их в пальцах, от травы исходит резкий, отрадный и горький запах. Такой же, как от всей этой истории, которую я узнал в Кетчуме, истории о том, как впервые приехал туда и как через двадцать два года застрелился там Эрнест Хемингуэй...
В «известном пункте по перегону овец» аэродром принадлежит ассоциации овцеводов. Летное поле не обременяет себя бетоном, — как пастбище, оно покрыто зеленой травой, а неподалеку — овечий тракт. Старый двухмоторный самолет касается травы после полутора часов потряхивания над горами. Самолет принадлежит бедненькой компании «Вест Кост эрлайнс», и губернатор штата Айдахо грозит прикрыть ее, ежели она не наладит сервис. Дорога номер 93 принадлежит штату. А вообще-то еще лет тридцать назад эти далекие от обжитой земли края входили в империю железной дороги «Юнион Пасифик», и она практично расшифровала магию холмов, открыв в 1936 году в миле от Кетчума зимний курорт Солнечная долина—для горнолыжников. Со временем жители Кетчума перенесли деловой акцент с овец на курортников, а империя «Юнион Пасифик» была сокрушена автомашиной и самолетом и недавно продала курорт земельной фирме «Джейнс корпорэйшн оф Лос-Анджелес».