Юсупов: Да.
Зеленко: Кто был шофером?
Юсупов: Доктор Лазоверт.
Зеленко: Бывали ли вы до этого в доме Распутина?
Юсупов: Много раз.
Зеленко: Где была квартира Распутина?
В тишине слышится четкое, по-русски произнесенное, русское слово: Го-ро-хо-ва-я.
Из Юсупова мучительно вытягивают историю.
Дело было за полночь. Распутин, к которому Юсупов с Лазовертом явился на машине, хотел ехать к цыганам. Юсупов уговорил его заглянуть в свой дворец на Мойке Там прошли в столовую, не в обычную, а в специально оборудованную в погребе. Яд был наготове, и доктор Лазоверт подмешал его в вино, чай и пирожные Великий князь Дмитрий Павлович и Пуришкевич были наверху. Оттуда доносилась граммофонная музыка.
— Что играли? —спрашивает Зеленко.
Юсупов улыбается: «Янки Дудль дэнди»…
В комнате суда оживление.
Что было дальше? Распутин попросил Юсупова спеть, и тот спел.
— Что было дальше? — не унимается адвокат.
— Мы говорили.
— О чем?
— Я убеждал его уехать из Санкт-Петербурга.
— Что было дальше?
Распутин пил отравленное вино и чай, ел отравленные пирожные.
Зеленко: Что с ним случилось после этого?
Юсупов: Он кашлял и просил меня еще спеть.
Зеленко: Что он делал дальше?
Юсупов: Он пошел в туалет.
Смертельный яд не действовал на Распутина, хотя он выглядел больным и пьяным. Наверху шумели, и Распутин спросил, откуда шум.
— Я сказал, что у жены гости. (На самом деле жены Юсупова в тот день не было в Петербурге.) Они опять пили вино. Потом Юсупов пошел наверх докладывать. Узнав, что яд не произвел ожидаемого эффекта, великий князь Дмитрий Павлович дал Юсупову свой револьвер. Когда Юсупов вернулся в погреб с револьвером, Распутин сидел в кресле. Подойдя к нему, Юсупов сказал: «Тебе следовало бы помолиться».
Выстрелил в упор.
Зеленко: Сколько выстрелов вы сделали?
Юсупов долго думает: Два...
Распутин упал.
— Он был еще жив, — сообщает судье Юсупов.
На бесстрастном лице старика изумление. Распутин был не просто жив. Он поднялся, бросился на Юсупова и хотел... Не найдя английского слова, старик, раскрыв ладонь, подносит ее к горлу. Жест протоколируется. Юсупов повалил Распутина и опять пошел наверх. Заговорщики спустились вчетвером. В погребе Распутин снова бросился на Юсупова. Упал. Потом выбежал на двор, Юсупов за ним, за Юсуповым — остальные.
Годы выжали соки из старика и из его истории. 78-летний Юсупов не помнит, что рассказал 40-летний Юсупов в книжке под названием «Распутин», вышедшей в Париже в 1927 году. Хотя его нью-йоркская версия в основном совпадает с парижской, в деталях, иногда существенных, они расходятся. Начать с того, что был пятый заговорщик - капитан Сухотин. Доставка Распутина на автомобиле во дворец на Мойке, погреб, спешно оборудованный под столовую, отравленные вино и пирожные остаются. Ядом был цианистым калий. В книге Юсупов пишет, что выстрелил в Распутина один раз. Сразу после выстрела спустившись вниз, остальные заговорщики решили, что пуля прошла через область сердца и что Распутин мертв. После этого, если следовать книге, Дмитрий Павлович, капитан Сухотин и доктор Лазоверт уехали. Один из них, надев шубу Распутина, маскировался под «старца». Таким путем хотели отвести подозрения полиции. Они должны были сжечь шубу, вернуться на другом автомобиле за трупом и сбросить его в Неву. Юсупов и Пуришкевич остались в библиотеке дворца.
Но вскоре Юсупов, мучимый предчувствиями, снова спустился в погреб. Пульс у Распутина не прощупывался, но вдруг затрепетало левое веко, открылись оба глаза и уставились на убийцу с такой дьявольской ненавистью, что загипнотизированный Юсупов не мог ни двинуться, ни крикнуть. Будто вернувшись с того света, Распутин встал и бросился на Юсупова, который уже вернул револьвер великому князю. Юсупову удалось убежать наверх, к вооруженному Пуришкевичу.
Они увидели, что Распутин поднялся по лестнице из погреба и выбежал во двор. Пуришкевич пустился вдогонку, сделав три или четыре выстрела. Через парадное Юсупов бросился к главным воротам, чтобы преградить Распутину дорогу на улицу. Но тот уже недвижно лежал в снегу. На выстрелы явился городовой. Став так, чтобы городовой не заметил трупа, Юсупов объяснил, что дурачились его пьяные гости.
Городовой ушел, и после потрясений страшной ночи супов в остервенении полосовал мертвое тело тростью, пока сам не упал в беспамятстве.
Потом вернулись трое и, забрав труп, выбросили его с моста в Неву. Так по книге.
… Когда Юсупова под руки выводили из комнаты суда, я подошел к нему. Он обрадовался русской речи:
— А что вы скажете?
— Сказать, однако, я ничего не успел.