Она свернула на свою улицу — улицу «Третьей Баррикады». Именно здесь она, тогда еще просто Фату, рвала на перевязки свою последнюю, много раз заштопанную юбку*, пытаясь остановить кровь умирающим мальчишкам-ополченцам. Теперь на этой улице стояли такие же новенькие, безумно красивые здания прочные, как сама воля команданте многоэтажные дома проекта «Феникс». В одном из них, в квартире на двадцать втором этаже она и жила.
Юбку* — немного о валютной системе и Фатума Диавара, кроме золотых монет «сталей» ходят центимы, если стали из золота и аналог рублей, ну или долларов, то центимы аналог копеек из серебра. На золотых монетах «отцы-основатели», а на серебряных герои обороны города. Фату на монете в 3 центима, не имея медицинского образования и навыков ведения боевых действия пошла в ополчения, где работала санитаркой, вынесла на себе 47 тяжелораненых бойцов, в последний день сражения за город, когда закончились бинты рвала на себе одежду и делала перевязки. Бойцы ее прозвали «Ангел», каждая монета имеет свое неофициальное название, 3 центима это «ангел», хотя на самой монете на аверсе лицо самой девушки, а на реверсе полевая санитарная сумка и цифра 3.
Ключ повернулся в замке с глухим щелчком. Фатумата вошла внутрь и девушка снова испытала целый бушующий коктейль чувств какое-то недоверие и щенячью радость и восторг. Квартира! Своя собственная квартира! В элитном районе столицы, огромная кухня и целых два собственного санузла с холодной и горячей водой. Для нее, выросшей в хижине с земляным полом, где мылись от случая к случаю, да и то в корыте, это был настоящий дворец. Идеально уложенный паркет, шикарные обои на стенах, электрическая лампочка даже она бы поразила Фату, но нет это была хрустальная люстра, огромная хрустальная люстра в ее огромной гостинной. В спальне стояла кровать из драгоценной породы красного дерева. Фату не знала и не могла знать, что рабочие из отделочников когда узнали, кто будет тут жить, то порой доходило до мордобоя! Все, абсолютно все хотели работать на отделке квартиры, но столько людей пусть и в огромной квартире просто не требовалось. Все самое лучшее для нашего Ангела, много или мало 47 спасенных жизней? А если учитывать, что многие из спасенных имели родственников, друзей, знакомых, соседей? На подоконнике стояла шикарная хрустальная ваза из СССР, а в ней простые полевые цветы. Фатума садилась на подоконник любовалась на огни ночного города, пила чай и вдыхала аромат полевых цветов, как в детстве.
Она развязала мешочек и высыпала монеты на стол. Тридцать шесть холодных, золотых кружков с профилем команданте Таннена, остальное было в серебре еще 50 сталей, но в центимах. Монеты, как настоящее сокровище из сундука пиратов лежали на столе, весомые, настоящие дающие веру в будущее и уверенность в завтрашнем дне. Тридцать шесть «сталей», аналог пятидесяти американских долларов она сразу отложила, нечего разбрасываться золотом решила привыкшая к нищете и выросшая в хижине девушка. Подумать страшно, но ей простой медсестре, платили как белой госпоже из тех страшных колониальных времен. Нет, пожалуй все же больше, куда больше подумала Фату и улыбнулась. Часть серебреных монеток она сгребла обратно в свой кошелек, не глядя, а часть оставила на столе. Подумать только, она простая чернокожая девушка может себе позволить часть денег «не глядя» положить в кошелек и их точно хватит. Затем очень быстро приняла душ и переоделась в свою обычную одежду, довольно простое легкое, почти невесомое платье из хлопка в горошек, и модные сейчас кожаные босоножки. И не дырок тебе не заплаток на новеньком чистом платье, а босоножки? Ну что же, так и задумано, ножкам девушки так было легче и приятнее…
Пожалуй впервые в жизни она вышла на улицу не с целью выжить, как в колониальные времена в поисках работы и куска хлеба, ну или во время войны за независимость, когда из каждого окна работали снайперы, стучали пулеметы, долбила артиллерия. Затем работа при госпитале, обучение, снова работа, просто так девушка никогда и не гуляла. Разве, что в далеком беззаботном детстве? Но нет! Забот хватало, всегда хотелось кушать при проклятых французах. Решение пришло само собой. Она пойдет в кафе и просто покушает, как настоящая горожанка, как когда-то делали белые дамы. Девушка вспомнила себя ребенком, как они с друзьями выбираясь из трущоб, где стояли их хижины и шли в город в поисках куска хлеба и как она смотрела на этих женщин, они сидели и объедались невероятно вкусными, наверное (Фату точно не знала она никогда в жизни такое не пробовала) блюдами и скользили равнодушным взглядом по умирающим от голода детишкам.