«Наш "флагман» — эсминец «Свобода», ровесник Второй Мировой. Наши «глаза» — четыре сторожевых корабля: «Бдительный», «Гроза», «Ворон» и тот самый «Несокрушимый». Наше острие — дивизион ракетных катеров: «Удар», «Гром», «Молния», «Вихрь». И наша тайная душа, наш скрытый кинжал — все те же шесть дизельных подводных лодок «Малюток»: «Призрак», «Тень», «Ночной охотник», «Молчун», «Скат», «Акула».
ВМС* — речь идет о 1960-х годах СССР минимум сверхдержава и вторая по силе в мире. Понятно, что подлодки «малютки» времен ВОВ автивно снимались с вооружения и заменялись на новейшие корабли в том числе дизельные. Сторожевики и эсминцы проданные «дикарям» Бифа Таннена стали основой флота. Головная боль адмиралов НАТО. Понятно с флотом США там и рыпаться не стоит, а вот скажем флот Португалии, хрен знает, кто и кого вынесет. Короче в регионе флот СССР 2.0 устаревший для сверхдержав вроде США и СССР вполне себе локальная и достаточно грозная сила.
Пусть в верфях Ленинграда или Севастополя наши корабли считают музейными экспонатами. Но здесь, в теплых водах Гвинейского залива, их торпеды и ракеты — самый грозный ультиматум любому врагу. Их экипажи, потомки рыбаков и контрабандистов, — лучшие в мире, ибо самые преданные делу республики. Хрущев продал нам не просто металлолом. Он подарил нам щит. А мы сделали из него меч, о который уже споткнулась не одна спесивая адмиральская нога".
В небе над Стальным городом
Ведущий звена капитана Дембеле запрашиваю разрешение от диспетчера: «„Сокол-1“, задача выполнена, прошу разрешение на посадку. Посадку разрешаю, но в начале совершите пролет над городом. Добро пожаловать домой парни».
— Ведомые, выполняем «прощальный круг», — приказал Дембеле по радио-связи, и три серебристых МиГ-21, грохочущие и стремительно, легли в пологий вираж, проносясь над столицей. Для пилотов это была рутина. Для горожан внизу — напоминание: наше небо на замке.
Улицы Стального Города. Фатумата Диавара
Гул истребителей, пронесшихся над крышами, заставил Фатумату на мгновение поднять голову и она улыбнулась. Всего пять лет назад этот звук означал бы панику и ужас. Теперь — это звук мира. Звук обычного утра, а не очередного налета французских падальщиков.
Она помогла своему трехлетнему сынишке Али завязать развязавшийся шнурок. — Не бойся, это наши соколы, успокоила она сынишку, что с тревогой посмотрел в небо. Папа скоро вернется домой, все будет хорошо.
Муж Фатуматы, молодой инженер, работавший на строительстве новой ГЭС, был в командировке. Она усадила Али на заднее сиденье своего «Москвича-407» и машина плавно тронулась с места, однако Фату направляясь не на работу, а в ясельную группу нового детского сада «Солнышко». Ее жизнь, жизнь «Ангела Стального Города», обрела новое, мирное предназначение — материнство.
Аэродром «Феникс». Почетный караул
Генерал-лейтенант Ибрагим «Сталь» Кейта, прямой и несгибаемый, как всегда, смотрел, как Ту-124 завершает посадку. Ровные шеренги почетного караула 1-го гвардейского полка замерли по стойке «смирно». Солдаты в новой форме цвета сухой саванны, с автоматами Калашникова наперевес.
Мысли Ибрагима были просты: «Пять лет… И вот он уже не просто партизанский вожак Верховного Председателя принимают как уважаемого главу, уважаемого государства, нашего команданте встречали почетным караулом в Каире. А мы… мы превратились из ополченцев в армию, с которой вынуждены считаться. И эти мальчишки в карауле… они не знают ужаса тех боев. И слава всем Богам Африки. Пусть их войной будет только эта безупречная выучка и „танцы“ на плацу. Мы построили не просто страну… Мы построили державу! И эти мальчишки в карауле… они — костяк этой новой армии, о которой мы с Биффом могли только мечтать в окопах Стального Города».
Ту-124 подрулил к красной ковровой дорожке. Ибрагим скомандовал: — Полк, на караул! Равнение на главнокомандующего! — И, отдавая честь, подумал: — С возвращением домой, мой Команданте.
Трап плавно подкатил к борту самолета. Дверь открылась, и я в вышел к своим людям, как всегда одет в свою обычную, почти аскетичную полувоенную форму защитного цвета, без парадных регалий. Единственным признаком моего статуса был уверенный, спокойный взгляд, которым я окинул встречающих. Уж, что-что, а сурово смотреть и надувать щеки вполне себе научился не хуже Кисы Воробьяниного.
Ровно в тот момент, когда моя нога ступила на бетон взлетной полосы, генерал-лейтенант Ибрагим Кейта, отдавая честь, скомандовал: