Офицер-военком, чье истинное лицо было «скрыто» под маской вежливости, заговорил с железной непреклонной волей офицера, как будто отрепетировал:
— Ваше желание — очень похвально, я рад видеть столько патриотов, но давайте по порядку. Уважаемый водитель ваш «Москвич» армии просто не нужен. У нас есть Уралы, ЗИЛы и подготовленные военные водители. Мы более не партизанский отряд, время ополченцев прошло. Мы регулярная армия. Возвращайтесь пожалуйста на свой завод. Ваш станок сейчас много важнее для Победы, чем еще одна винтовка в окопе. Доверьтесь профессионалам, поверьте в своего Команданте наконец.
— Но мы хотим защищать Родину! — крикнул кто-то из толпы. — Это наше конституционное право и вы не имеете права его отнять!
Военком повысил голос, и в нем зазвенела сталь:
— И вы защищаете нашу Родину! Создавая богатства для страны, а не становясь лишней единицей в отчете о потерях! Времена ополчения прошли. Дисциплина вот наш долг перед страной и народом сейчас. Дисциплина и доверие своей армии!
Однако толпа еще некоторое время постояла, покричала возмущаясь. Но разум взял вверх и люди стали расходиться по своим рабочим местам…
В классе на уроке истории царило не менее напряженное настроение. У доски стоял учитель Мусса, мужчина лет пятидесяти со спокойным, мудрым лицом. На его простом пиджаке не было множества наград и орденов, лишь скромная медаль «За оборону Стального города», что показывало мужчина в свое время был ветераном боев за город…
Старшеклассник, спортсмен и отличник Али вскочил с места, его лицо пылало гневом. Такое поведение можно было бы ожидать от хулиганов, впрочем весь класс бурлил начиная от отличников и заканчивая самым отпетым двоечником и хулиганом…
— Учитель Мусса! Вы же сами были в ополчении, как Вы можете! Вы сами нам рассказывали, как в 59-м такие же пацаны, как и мы, с охотничьими ружьями шли против танков! Все они были героями! А нам что, сидеть и записывать глупые уроки истории, когда враг у ворот⁈
Учитель Мусса не сразу ответил, он медленно обвел взглядом класс. Убеленный сединами мужчина понимал этих мальчишек. Почему им не сидится в комфортном классе и хочется под танки. Они просто не знали ужаса городских боев и дай-то все Боги Африки никогда не узнают…
— В 59-м, Али, у нас не было другого выбора, — его голос был тихим, но он намертво пригвоздил к школьным партам учеников. — Мы были загнаны в угол, как крысы. Кем мы были? Грязные голодные, злые и отчаявшимися «нигеры», как называли колонизаторы. В их глазах мы не были даже людьми, так разменный материал. Дабы увеличить свой счет в европейском банке. Сдохнет сотня или тысяча нигеров не имело никакого значения. Потому мы шли умирать, чтобы у наших детей появился хоть крохотный шанс не делать этого. И знаешь, о чем я молился там, на баррикадах Стального города? О том, чтобы у моей страны появилась армия. Чтобы таким парням, как ты, никогда не пришлось брать в руки старую берданку, потому что за них будет биться эсминец «Свобода», а над их головами, гордо летать «Соколы» на своих МиГах…
Он сделал паузу, давая время своим ученикам, дабы его слова дошли до каждого, если не до разума, то хотя бы до чистого юношеского сердца. Потому давая передышку ребятам он снял очки и аккуратно, как когда-то в далеком 1959 протер их тряпочкой. Он всегда так делал на баррикадах, затем одевал и подслеповато прицеливался выискивая вражеский силуэт в прицел своего карабина. Сейчас же он вынуждено вел «бой» со своими учениками взывая к их разуму…
— И вот этот день настал, сейчас у нас есть эта самая армия. Самая настоящая армия. Что важно с генералами, а не просто полевыми командирами. У этих генералов есть карты и планы штабов… Есть и та самая техника, о которой мы даже мечтали не смели. Вы сами знаете у нас есть авиация, грозные танки, ПВО и артиллерия… Ваш героизм похвален! Однако ваше оружие сегодня- это книга в руках… Этот учебник. Учитель поднял учебник истории, показывая его всему классу, будто ученики никогда прежде его не видели и не держали в руках, и он продолжил. — Ваш фронт этот класс, а ваша винтовка — это ручки которыми вы записываете материал в тетради. Потому что страну, которую мы отстояли тогда, нужно кому-то строить завтра. И это будете вы… Предадите ли вы героев обороны Стального города? Предадите ли вы солдат Федерации, что погибают за вас сейчас? Оставите ли вы свой фронт?
— Нет! — как-то грозно и дружно рявкнул класс и затих… Авторитет человека, прошедшего через ад городских боев, был неоспорим.