Власенко вздохнул, он не сопротивлялся. Полковник слишком хорошо помнил Федералов союзников по ОВД. Знал, как те действовали в Афганистане. Еще 10 лет назад в далеком 1982 они могли бы на равных сражаться с Федерацией, а сейчас после правления Горбачева… Не те силы…
— Говорите… — предложил Власенко.
— Полковник, я требую соблюдения присяги и наведения конституционного порядка в республике.
— А Киев требует оборонять город, вот телеграмма. — Власенко молча кивнул показывая глазами на бумагу у себя на столе.
— Что за детский сад полковник? Присяга для вас пустой звук? Вы обязаны защищать конституцию и народ!
— Что мне делать генерал? Что? — Власенко устало и обреченно вздохнул.
— Первое, что я требую это пропустить инкассаторские машины с деньгами на территорию части. Федерация привезла зарплату вашим солдатам и офицерам. Учитывая инфляцию и дабы не было потерь мы заплатим золотом…
— А затем? — Взгляд полковника не выражал ничего…
— Затем — Александр ухмыльнулся — требуется подать список офицеров и прапорщиков, кто стоит в очереди на получение квартиры.
— У меня нет жилых фондов генерал я сам с женой и детьми ючусь в общаге…
— Полковник, напоминаю у вас есть узурпаторы: судьи, таможенники, прокуроры, депутаты, которых никто между прочим не избирал, администрация города и области, да куча разных самозванцев.
Власенко поднял глаза вдруг с надеждой и недоверием посмотрел на молодого генерала.
— Как, Вы их арестуете их?
— Самым натуральным образом полковник, впрочем аресты идут уже сейчас. Напоминаю захват квартир или иного советского имущества в противоречии с законами и конституцией Советского Союза карается по всей строгости Уголовного кодекса СССР. В квартирах должны жить защитники Родины, а не всякие проходимцы!
— А если кто-то откажется выполнять мой приказ?
— Измена присяге при военном положении — расстрел.
— Список будет готов через час, и инкассаторские машины пропущу в часть.
— Благодарю вас за верность народу, полковник. Вы поступили правильно, а Федерация вам поможет.
Разговоры младших офицеров
— Власенко предал незалежную Украину и перешел на сторону федералов. — Возмущенно заявил капитан Кравченко.
— Сдался кому? Он исполняет присягу и конституцию. — возразил старший лейтенант Бойцов, заместитель командира роты. — Нам три месяца зарплату не платят. В казарме дубак, что зуб на зуб не попадает.
— И квартиры раздают, — вставил прапорщик Ковальчук. — Поговаривают, в Киеве уже начали раздавать. Судьи, прокуроры — кто страну и народ предал, наплевал на результаты референдума идут под арест, конфискация всего имущества…
— Скажешь тоже конфискация, да кто на это пойдет? — спросил Сидоренко, молодой лейтенант только-только из училища.
Кравченко посмотрел на него тяжело:
— Кто пойдет? А мы и пойдем, те кто верен присяге я с Федералами плечом к плечу в Афганистане воевал. У нас сила, оружие, власть! А кто присяге изменит, тому расстрел!
— Верно! Мы присягали! — Согласился Сидоренко.
— А как же Украина? — тихо и почем-то шепотом спросил Кравченко.
— А что такое Украина капитан? Нищета, власть бандитов и самозванцев, которых никто не выбирал? Или цветущая земля и процветающий народ? Меня спросить, так я за процветание, а ты за нищету командир? — Уточнил прапорщик Ковальчук и командир роты не знал, что ему ответить он сам глубоко задумался, а что для него значит Украина…
О чем не знали офицеры части в Харькове, что не мог знать простой полковник Власенко, но что происходило повсеместно. Вначале появлялись незначительные части Федерации: в Прибалтике, Молдове, Азии, Закавказье, РСФСР сил воевать со столь мощной и многочисленной армией у генерала Таннена просто бы не хватило. Однако везде звучали простые и понятные каждому военному слова.
— Соблюдайте присягу! (с.)
— Защищайте свой народ! (с.)
— Защищайте конституционный строй своей страны! (с.)
Если бы Таннен или кто либо другой требовал изменить. Развернуть танки или пулеметы против народа, вероятнее всего нашлись бы силы, что выступили против. Вот только в армии СССР не было никакого внутреннего противоречия соблюдать собственную присягу и защищать собственный народ. Бандиты, нищета, коррупция — это все достало. Армия массово переходила на сторону народа. Одновременно происходило страшное. Войска осознали они сила. Потому квартиры военнослужащим выдавались моментально, а самозванцы из разных республик ехали в районы с вечной мерзлотой и снегами, убирать снег, да валить лес.