— Изволь… — Чуть сместившись в траншее Круус дослал в ствол холостой патрон, ловко извлёк из сумки тяжелый, сделанный собственноручно заряд из миномётной мины, насадил на гранатомёт на конце ствола, и резко, на секунду выглянул над бруствером. О чём ему сказал снайпер он понял сразу, даже без визуальной привязки, благо заранее сектор изучили. Через мгновение унтер, припав на колено и резко вдавив приклад винтовки направляя её ствол под углом в сторону цели. Пара секунд расчётов и тяжелый заряд с хлопком ушел вверх. Тяжелая болванка обманчиво лениво взмыла в небо и по дуге отправилась прямиком к указанной точке. Среди взрывов хлопнул очередной, мало кем замеченный.
— С почином поздравлять не буду. На Георгия в былое время, думается, вы уже заработали, господин унтер! Прямое попадание! — Уже чуть дольше задержался снайпер над окопом, даже через прицел удостоверился в чём-то для себя. — А кто-то еще уцелел… Один момент…
Грянул выстрел.
— С реки обошли, Алексей! — По траншее слева подскочил Иван. — Раскатовцы отходят! Игорь там один остался!..
— Доложи господину прапорщику, немедля! Арсений, за мной!..
Церковь, лежащая почти позади метрах в пятидесяти за траншеей занимаемой группой Крууса, сейчас становилась место сбора отходящих бойцов прибалта. Того, как раз втаскивали на руках в здание.
— Вон они! По берегу идут!
— Вон, от домов тоже, черти островные!.. До улицы добрались! Сколько же их!
— Держитесь братцы! К оружию! Сейчас будет особливо злая драка! Не посрамим! — Внезапный окрик молодого унтера, одного из немногих юнцов что состояли в рядах ополчения, приободрил даже бывалых вояк что добрались до укрытия. Сам Алексей, пригибаясь мчал дальше по линии обороны. С горящими глазами он вселял в сбитых с толку солдат забытую уверенность в своих силах. — Кто старший?
— Унтер Климовский. — Откликнулся один из знакомых ополченцев кивая куда-то в сторону церкви.
— Пал Трофим Саныч, всё. — Горько опроверг слова товарища другой солдат. — Ты за старшого, Ляксей. Командуй покамест нас супостаты не смели!
— Пулеметчики живы? Давайте их сюда! У кого мортирка? За мной! Григорич, бери половину отряда и занять оборону от церкви и до этого места. Станислав Львович, на вас позиции от пулемёта до поворота траншеи к реке! — Собрать воедино побежавших было под ударами ополченцев и организовать сколь-нибудь крепкую линию обороны было первостепенно важно. Отец с его уроками по тактике боя сейчас словно стоял рядом. Каждое его слово звучало колокольным звоном в ушах давая понимание что и как можно попробовать сделать. Жаль отец с матерью уехали к родне в Чикаго… Как бы сейчас майор Генерального Штаба Круус Михаил сильно всё мог изменить!..
— С Богом, братцы! Не посрамим русского оружия!..
Британские парашютисты вновь рвались по берегу. Прошлая их атака была отбита как раз Раскатовым и его отрядом, но вот же проказа — вновь атаковали и преуспели в этом. Бронемашина что наводила страх умолкла так невовремя, а миномётов столь мало для всей их диспозиции. Везде нужны!..
Грохот взрыва на юге отвлёк всех на пару секунд. Фонтан огня что вырос где-то за домами не сулил ничего хорошего. Прорыв с той стороны тоже, быть может, случился. И Круусу с того стало так обидно и зло на душе что он хотел руками задушить ближайшего врага. Но только холодный разум и ответственное выполнение работы там где ты есть сейчас может что-то изменить.
— Беглый огонь! Давай, браток, окажем им горячий приём. — Зло оскалившись обратился к коллеге-гранатомётчику младший унтер-офицер. — Арсений, где?
— Группа в кустах у красного дома, вот там, — указал в сторону Гурон-стрит стрелок, — минимум пять человек и радиостанция.
— Игорь, Арсений, если не положим всех, бейте по ним! — И обернувшись к гранатомётчику. — Делай как я.
Следом друг за другом в небо вновь устремились тяжелые заряды, прошли несколько мгновений и под стенами отмеченного дома взметнулись два огненных куста взрывов.
— Накрыли, дьявол их разбери!.. Лёша, пулемёт за домом!.. Пригнись! — Землю бруствера взрыли точные попадания пуль, следом грохнул близкий взрыв.
Канитель боя, где тебя от противника уже не отделяет безопасная, почти непреодолимая гладь реки, развивалась куда жестче и быстрее. Круус чувствовал, что былой азарт, даже радость, образовавшаяся после подбития танка, улетучивалась, сменяясь усталостью и злобой. Врагов много, они сильные, и просвета в этом чудовищном сражение не видно…