Но он, и его друзья держались. Изо всех сил держались и боролись. Незамеченный по началу звук боя на левом фланге, на Гурон-стрит, стал всё сильнее проявляться, в отзвуках винтовочных выстрелов басовито заговорил потерянный было тяжелый пулемёт. Вот мелькнули фигуры в знакомой форме ополчения — те просочились к красному дому по пути перебив пулемётный расчёт врага. А вот побежали люди в гражданском, но с оружием. Круус приказал перенести огонь что бы не задеть внезапную подмогу. И враг дрогнул. К нему подкрепление не подходило, а у моста позади прорыва так и не случилось — танки застряли на вражеском берегу не способные предпринять новую попытку атаковать…
— Примкнуть штыки! Сбросим их в реку! — Пронеслось над позициями.
— Прапорщик! Раскатов живой! Ура братцы! В штыки!..
И поднялись из траншей грязные и злые мужики. Блеснули штыки и грянуло русское:
— УР-Р-А-А-А!!
Глава 20
Последние силы
Спасение левого фланга порадовало своей неожиданностью и своевременностью. Какой-то активный ополченец резво сориентировался и организовал сначала оборону, а потом и вовсе контратаковал британцев. Там даже кто-то со стороны городской застройки его поддержал. Но то, как в ходе боя в тылу громыхнул очень мощный взрыв, поставило меня в тупик. Что это? Ничего хорошего от такого грохота и столба огня ожидать не приходится. Еще и связь с Базилоном прервалась.
— Танки на мост пошли! — Крик из окопов со стороны склада резко перетащил всё внимание с фланга на фронт. Британцы в срочном порядке активизировались, увидев то же что и мы — взрыв. Значит, что-то сильно изменилось, и мы ослабли. Неужели Базилона и наш главный козырь накрыли?
— Иван Евстафьевич, второй акт. Бегом! — Прапорщик оглянулся на миг, в глазах понимание, и сожаление. Всё, дальше будет хуже. Мясорубка без серьезных козырей. Человек против машины…
— Ружья стволами на мост! Танки пропустить, огонь по бронемашинам! Ружья-пулемёты — отсекать пеших! Малышев с первым отделением остаются здесь, остальные за мно-о-ой! — Казановский сорвался с места, уводя за собой по ходам сообщения основную массу бойцов взвода. Я же вновь потянулся за телефоном. Надо всех предупредить.
— Самуил Аронович! Слушайте…
— Прапорщик Шпильман погиб. Старший унтер-офицер Фок командование принял. — Суровый голос на том конце выбил меня на миг из колеи.
— Унтер, сколько людей в строю?
— Думаю, половина от былого, сосчитать возможности не было. Один пулемёт, одно ружьё. Мортирку и самого гренадёра — завалило в траншее. Противник по берегу не прошел, бой идёт где-то за домами… С боеприпасами проблем нет. Санитара бы прислать. Раненых много.
— В план боя посвящен, Фок? — Сейчас надо всё менять, а вдруг унтер не знает, что делать?
— Знаем, вашбродь. Дорогу перекрыть, танки пожечь, пехоту отсечь.
— Всё верно. Не оставляй открытым берег, часть людей оставь, и пулемёт. У дороги тебя огнём прикроют.
— Сделаем… Вашбродь.
Эх, им бы помочь чем. Да вот чем? Большой миномёт если накрыли, то беда у всех разом… По танкам теперь только вблизи. А оставшиеся два, они как слону дробина… Хотя вру. Даже малый миномёт — это сила. Главное пехоту отсечь…
Следующий звонок был именно миномётчикам, но те не отвечали. Хотя хлопки мин слышны. И по берегу, где была контратака, уже не стреляют, значит, информация у них есть. Ну, хоть так. Теперь мне делать на позиции нечего. Надо назад, ближе к домам у склада. Танки как раз к мосту подходят… А нет, вот бежит кто-то.
— Господин капитан…
— Круус?
— Да… Младший унтер-офицер Круус принял на себя командование на левом фланге. Атаку десанта отбили. Прапорщик Раскатов ранен, его отнесли в тыл. Какие будут приказания?
— Сколько людей?
— Не знаю. Нас четверо было, подошли остатки взвода Юргиса Айварсовича. 15, может 17 солдат. После атаки не сосчитали… Были потери. Вон ещё есть. Сюда как раз идут, взгляните. — Молодой унтер указывал в сторону церкви. К нам бежало десятка полтора разномастных персонажей в основном явно гражданских. И главное — с флагом в руках! Вроде американский, но вот уголок со звёздами разделён по диагонали — на синий сектор, со звёздами, и на красный, с символом американской компартии — шестерня, молот и серп. — Коммунисты⁈ Всё не слава Богу…
— Унтер, бегом к своим, отводи всех в дома по ту сторону Гурон-стрит. Бить пехоту и жечь танки. Давай! — Сам двинул скорее к прыгающим в окопы бойцам. И, о чудеса, навстречу мне выскочила Людмила Павличенко!
— Ой. Товарищ капитан, старший…