Жаль, но относительное спокойствие прервалось, враг от беспокоящего обстрела перешел к активным действиям и атаковал снова. С севера, от домов на Гурон стрит и с параллельных улиц, под прикрытием пулемётного и слабенького миномётного обстрелов, двинулись британские десантники. Не особенно много, меньше взвода. Малыми группами, перекатываясь от укрытия к укрытию, они даже не атаковали, а выжидали, продвигаясь ближе к нашим позициям. Встретили их огнём выделенные в обособленную группу снайпера: старший лейтенант Павличенко и несколько уцелевших стрелков из числа ополченцев с их галилейскими прицелами. Очень неприятный, сильный укол привёл десант в чувство и те, рассредоточившись по укрытиям, вроде как прекратили активничать. Тем самым укрепив меня в мысли, что они выжидают момент.
Момент поддержать или перехватить инициативу у других атакующих групп. С Мичиган-авеню, с юга, за перекрестком, от церкви по берегу, с запада, у нацгвардейцев, вообще везде разом началась злая, многоголосая перестрелка. Изредка рвались мелкие мины на улице и крышах домов. Понеслись строчки трассеров неведомо, что помечающие для других стрелков. Где-то рычали двигателя, и звук сей, отражаясь на улице от стен домов, перебиваясь взрывами и стрельбой, вносил неразбериху.
«Что происходит? Где основной удар?» Так можно было подумать, но я знал одно — врагу нужен мост и проход в город. Очень уж они упорно здесь бьются. И техники с других направлений так и нет, значит от моста пойдут. Вновь.
— К бою!.. — Разнеслось эхом по помещениям. С заметным трудом, через силу поднялись старые солдаты, и чуть резвее, молодые. Ни один из них, ни русский, ни американец не спросили, не сказали, не намекнули: «Может пора отступать?» Связи с командованием нет, звуки боёв на юге и севере если есть, то за нашими канонадами давно не слышны. Ни намёка, ни сигнала нет какого-нибудь: «подкрепление будет». Но стоят.
А я думаю, когда отходить. И куда. Остаться сжатыми в тисках здесь, значит всем умереть. Геройский путь, выполнить задачу до конца. С мертвого спроса не будет. Победить же может только живой. Надо готовить отход, раз нет на горизонте подмоги…
Гул моторов на Мичиган-авеню нарастал, к стрельбе трассерами по ближайшему целому, и не горящему с нашей стороны дому присовокупились удары из гранатомётов. Пришлось отойти, оставив врагу ещё пядь земли, улучшив их, и усугубив наше положение.
Из-за перекрёстка с юга также летели пули и гранаты. Фок выполнил приказ, отвёл людей, укрепил линию обороны, но мало чем это нам всем помогло, враг приближался и делал сие умело. Чувство было такое, что еще чуть-чуть подавят огнём, отвлекут на фланги и вновь ударят от моста… У них же там танк или даже два на ходу остались. Казановский даже без моего приказа подтянул немного людей туда, поближе к месту атаки… Хорошо хоть не сильно ослабил иные направления, так, раненых кто перевязался, и стоять может, подвёл от медпункта.
— С севера атакуют! — Крик Павличенко резко сместил приоритеты. Нас развели, словно наивных детишек. Враги, сукины они дети, сделали ставку на удар оттуда, где прежде все их атаки срывались.
По узким коридорам пролетел к торцу дома выходящего на Перл-стрит. В комнатах, обращённых на эту сторону, творился хаос — пули выбивали пыль из мешков с песком, от оконных рам и стен летели мелкие щепки и осколки кирпича, стонали раненые, за окном что-то взорвалось, закидав в окна мусор. Столь яростный был обстрел! Ополченцы и одинокая женщина-доброволец стреляли в ответ, стараясь не высовываться, держа оружие на подоконниках, а сами пригибались пониже. Нас подавляли и при том успешно… Сверху, со второго этажа над нами, ударил 50ый калибр Базилона, внося свою весомую лепту. Со двора так же заработала пушка броневика. Но даже этого было мало!
Мельком, искренне опасаясь получить пулю, выглянул и ахнул — британцы пошли в атаку. И было их тут гораздо больше взвода, как бы не вся сотня!.. Сейчас начнётся заруба. Это мы, боюсь, не сдержим так просто.
— Готовьте гранаты!.. Казановский!.. — Стянуть серьёзные силы не выйдет, узковат фронт наш, а враг широко охватывает, сомнут. Значит, будем драться в домах.
— Господь Всемогущий!.. Смотрите, братцы!
— Это ещё что за оказия? Господин капитан, сюда! Взгляните!
Атака британцев на левом фланге, ближе к улице, где был теракт, совершенно непонятным образом прекратилась, и вот уже десантники отстреливаются от кого-то у себя в тылу! И число стреляющих росло с каждой секундой сводя на нет атаку в нашем направлении.