Давид одолел Голиафа!
Но пред смертью старый и могучий корабль все ж расквитался со своим смертельным обидчиком… Выстрелы казематных орудий достигли сторожевика. Однако, в отличие от своего соперника, «Ястреб» уходил гордо — высоко задрав нос в небо…
Всеволода Страшного вечером того же дня прибило к берегу в десяти километрах севернее Батуми… Оглушенного, израненного и обессилевшего моряка нашел умудренный сединами горец, шедший прочь из города, захваченного ненавистными турками. Оставить храброго русского моряка, насмерть схватившегося с коварным врагом, старец не мог…
— Бичо, тебе придется жить… — Приговаривал старец, неся на своей спине чудом выжившего моряка. — Придется жить, иначе кто погонит проклятых турок? Я должен это делать? Не-е-е-ет, бичо… Один я, старый Мераби, уже не справлюсь!.. Но мы вместе… О-о-о! Вместе, дарагой ты мой, мы будем самой страшной напастью для врага!.. Двадцать лет назад я дрался здесь с турками. Это мои родные горы! Я все здесь знаю. И ты будешь знать, бичо… Ты только держись. Я тебя поставлю на ноги, ты только держись!.. Скоро уже придем…
Интермедия
10 мая 1942 года. Филиппины. Манильский залив
Форт Драм — одно из самых причудливых оборонительных сооружений, когда-либо созданных человеком. Возведенный поверх маленького острова на входе в Манильский залив форт привлекал внимание своим необычным видом. Все кому довелось в живую узреть форт, повторяли одно: «Бетонный линкор!» Воистину эта массивная глыба бетона выглядела точь-в-точь как большой военный корабль! И вооружение соответствует если уж не линкору, то океанскому крейсеру точно: две двухорудийные башни с 356-мм пушками на верхней «палубе», шесть казематных 152-мм артиллерийских установок по «бортам» форта, плюс, в конце тридцатых годов за «кормой» форта достроили большой бетонный балкон с четырьмя углублениями для установки спаренных 37-мм зенитных автоматов.
Триста двадцать солдат гарнизона форта служили как у Христа за пазухой. Защищенность форта и его вооружения были просто фантастическими. Все внешние стены, включая крышу форта, были толщиной в пятнадцать метров! Лишь в районе казематных установок стены истончались до жалких семи. Толщина бронирования башен орудий и масок казематных установок варьировалась от 40 до 55 сантиметров высокопрочной гомогенной брони! Никакая беда, материализованная в бомбардировках снарядами и бомбами любых известных калибров, не могла нанести сколь либо существенный ущерб гарнизону и вооружению форта.
Благодаря удивительно развитым в плане инженерного проектирования и строительства японцам в 1939 году форт ощутимо улучшился. Выполняя заказ американского правительства, японцы провели серьезную модернизацию укрепления. Главными улучшениями стали «балкон» для размещения зенитных орудий, демонтаж и замена лифтов подачи боеприпасов из погребов в орудийные башни, и дополнительный, построенный в режиме абсолютной секретности, минус пятый этаж форта. Японцы применяли самые передовые технологии и методики строительства. Проект был поистине амбициозным — требовалось выдолбить сотни тонн бетона и скальной породы, сокрытого под фортом острова, попутно укрепляя, а кое-где и заново возводя изменяющийся фундамент, наращивая вглубь толстые стены, выстраивая и защищая от проникновения воды пятый, лежащий ниже уровня моря, этаж.
Итог превзошел все ожидания — увеличение полезной площади положительно сказалось на способности форта вести автономную войну с любым врагом. По самым скромным подсчетам, запасов провианта и медикаментов гарнизону должно хватить на год абсолютно изолированного существования. От поставок топлива для генераторов и систем отопления форт зависим не был — в глубине бетонного монстра, на пятом уровне, находилась собственная гидроэлектростанция, ждущая своего часа. Так же своего часа в чреве форта ожидали опреснители и очистители воды…
Десятого мая капитан Бен Эвинг Кинг чувствовал смутное беспокойство. Что-то витало в воздухе, словно порыв холодного ветра жарким днем, предвещающий бурю… Уловить причину тревоги капитан не мог, хотя и ловил себя на мысли об упущении некой важной детали, висящей перед носом. Поэтому вечером, когда стрелки часов пересекли отметку 18.00, капитан просто вышел на крышу форта и замер, глядя в направлении Манилы… Филиппины некогда вызывали у Бена глубокие романтические чувства. Далекий от родной Америки край джунглей и дикарей казался землей обетованной для юного искателя приключений. Здесь кипели войны, джунгли скрывали тысячи тайн… Прошли годы, Бен повзрослел и связал свою жизнь с мечтой юности — Филиппинами…