Ненадолго явился и командир Кугуара, тот самый Билл. Парняга, соображающий в деле, побеседовали буквально пять минут, тот сразу взял быка за рога и подсказал что можно добыть пару пулемётов для старых машин у Ларса, тот еще в городе, и у него на ряде машин есть «лишние» пулемёты. Сержант берётся их лично добыть и привезти сюда. Выделил ему грузовик и пару бойцов сопровождения, дабы не затягивать получение необходимого.
Беседа сошла на нет, на том и пришлось завершить приёмку техники. Оставалось найти кого-нибудь смыслящего в командовании бронетехникой, хотя может того же Ли и назначу. Не дурак парень, а лейтенантов лишних под рукой нет. Машины Такера загнали в дворик, где ночью размещали грузовики — их оттуда уже убрали и растащили по округе. Нечего яйца в одну корзину складывать…
Выходил из дворика и встретил парочку гвардейцев с ручным пулемётом. Смутно знакомая машина вызвала неподдельный интерес. Притормозил и расспросил что да откуда тащат. Шэннам и так нам сильно помог, кроме опосредованного подгона бронеавтомобиля. Он уже расщедрился на трофеи с противника, взятые у заправки. Среди прочего два ручных пулемёта Vickers GO No. 3 — в девичестве авиационный пулемет Vickers Class K с питанием из дисков по типу советского ДПшника. Довольно злая машина со скорострельностью 900–1000 выстрелов в минуту, с питанием из 60 и 100-патронных дисковых магазинов. Конкретно та модификация была исчерчена облегчающими проточками на ствольной коробке, ствол судя по всему наоборот — утяжелён, и заканчивается развитым щелевым компенсатором, смахивающим на работы Каттса для Томпсона. Прицельные приспособления обычные: высоко торчащая на прочном штыре мушка, и стойка с диоптрическим целиком за диском. Однако имелась и проточка для установки какой-то оптики, коей не нашлось среди трофеев.
Стояли мы у небольшой, недавно возведённой баррикады из мешков с песком и строительного мусора на повороте в сторону Перл-Стрит. Здесь шел основной поток прошедших фильтр военнослужащих. Коих, стоит отметить, было не так что и много. Последняя группа прошла, когда мы с Такером машины шли смотреть. Техники и вовсе — мизер, да и те грузовики, битком забитые ранеными морпехами. Учебный полк ушел ведь под Ромулус, и вот, часть результатов их сражения. Раненые американцы, и ни одного пленного брита или канадца.
Краем глаза заметил, как от поворота со стороны моста вынырнула красивая машина — Бьюик 41го года в матовой зелёной окраске с белыми звёздами на передних дверях. Машина с минимумом следов активного использования: грязи мало, дырок от пуль не видно. Как только в нынешнем хаосе со стороны фронта в таком идеальном виде выбрались? Шишки штабные, небось… Транспорт проехал, плюхнув из небольшой придорожной лужи прямо на обувь и штаны грязью мне и бойцам с пулемётом. Секундное возмущение сменилось искренним интересом: «Кто это такой нервный и резкий?» В салоне насчитал троих не считая водителя, все, кажется, в повседневном, что еще интереснее.
Так и смотрел в след отъезжающему Бьюику пока тот не остановился, не проехав и двадцати метров. Удивление переросло в непонимание. Чего встали? С заднего сиденья, без помощи посторонних на свет явился крепко сложенный мужчина лет эдак 35–40, в повседневной офицерской форме, с фуражкой в руках, а с переднего выпорхнул менее лощёный, но вооруженный карабином офицеришка лет 20ти. Хотя чего я так уничижительно? Самому еще тридцати нет… Вообще оба выбивались из общего военного хаоса — чистые, выглаженные, блестящие туфли, ни следа тягот и невзгод на холёных лицах. Через секунду выполз и водитель, кажется сержант, и полез в багажник в поисках чего-то необходимого. Чем оказалась канистра. Внутри что-то еле ощутимо затрепетало, словно я предвкушал нечто особенное. Знакомое чувство, но вот откуда?.. Ноги уже несли меня по направлению к неизвестным офицерам и их транспорту.
Считанные секунды прогулки и вот я уже почти достиг эту компашку.
— Эй, солдат! Да, ты! Ко мне. — С места в карьер взял неизвестный мне деятель что постарше. Лицо ухоженное, щегольские усики и презрительный взгляд. Рука офицера направлены чётко на меня. Увидели сразу, но вот активные действия предприняли лишь сейчас. — Я представитель штаба 6го корпуса, подполковник Кадди! Срочно необходимо топливо, а заправка в пригороде уничтожена! Мы очень сильно задерживаемся…
Он замолчал, прервав повествование, а взгляд упёрся в мой облик, конкретно заинтересовал ремень. Трофейный, британский, с кобурой и револьвером. И взгляд сей выразил удивление, нежели возмущение. Не понял? Это же представитель штаба КОРПУСА! Попутал меня с рядовым, а тут трофейное оружие и снаряжение? И ранение. Вон как присмотрелся к бинтам, торчащим из-под рукава. Молодой офицер, первый лейтенант, выглядел куда более удивлённым моему внешнему виду. Настолько что сунулся в машину к всё так же сидевшему там последнему пассажиру, и тот резво выскочил на дорогу. Майор, шрам на правой брови, виски седые, лицо квадратное, взгляд как у быка. Полковник тем временем не менее удивлённо вглядывался во что-то у меня за спиной, и я невольно обернулся, не ощущая никакого подвоха.