ся с ними. Я не хотел бы встречаться ни с одним из этих
людей, ни в этой жизни, ни в загробной. Ни один из них не
ассоциируется с умом, юмором или культурой».
Популярный эссеист первой половины двадцатого века
Мамфорд называл лидеров индустрии искусственно выве
денной породой людей, полуодушевленной частью физиче
ского мира и, с присущим ему сарказмом, называл их на ла
тыни, Boobus Americanus, что в переводе звучит как Аме
риканский Дебил.
За 150 лет ничего не изменилось. Как писал журнал « Psychology Today» в 1995 году: « Они не будут читать Достоев
ского, если на деле предпочитают дешевый детектив. Они
не пойдут в театр смотреть пьесу Шекспира, предпочитая
Шекспиру стриптиз. Они не пойдут в музей смотреть ра
боты старых мастеров, скорее, предпочтут фильм о ганг
стерах, гамбургер, обеду в изысканном французском ресто
ране и джинсы, одежде от модного дизайнера. Они говорят
только о бизнесе, на работе или во время гольфа, и больше
ни о чем другом. Они не умеют правильно писать, не владе
ют искусством красноречия, для этого они могут нанять
профессионалов. Они не ученые, чьи знания могут вызвать
у них только головную боль. Они очень много знают о биз
несе, но как личности они ничем не отличаются от про
стого человека с улицы. Они не аристократы, чье умение
341
Михель Гофман. Американская Идея
вести себя им не выучить за всю их жизнь… Они такие же,
как и мы с вами, но, в отличие от нас, сорят деньгами нап
раво и налево».
Достаточно взглянуть на лица сегодняшних лидеров амери
канской экономики: Билла Гейтса, Дональда Трампа, Уоррена
Баффет. Что поражает в их лицах - ординарность. Так могут
выглядеть мелкие лавочники, хозяева мастерских, менедже
ры низшего звена.
Однако, в общественном мнении богатые это наиболее та
лантливые и энергичные представители общества, чьи изобре
тательность, интеллектуальные способности и общая
культура значительно выше средних. Уоррен Баффет
меценат искусств, он обладает огромными коллекциями.
Однажды на вопрос журналиста: посещает ли он музеи, он
ответил: « Я не люблю ходить в музеи, там ничего нельзя
купить». Для него произведения искусств лишь отличное
вложение капитала. Часто те, кто начинал с самого низа
социальной пирамиды, оказываются наверху, но так и не
становятся элитой в традиционном понимании этого слова.
Джон Рокфеллер, король нефти, не знал ничего, что вы
ходило за пределы его дела, не читал книг, не посещал те
атры, не интересовался ничем, кроме цифр в своих бухгал
терских книгах. Он был человеком ординарным и безли
ким, он и выглядел как бесцветный бухгалтер, проведший
всю свою жизнь за конторским столом. И это качество, по
средственность, было характерно для многих американских
лидеров индустрии, что отличало их от европейских соб
ратьев.
Европейская деловая элита умела наслаждаться всем богат
ством мира. Высокая культура, широта кругозора, твердость
убеждений и способность их отстаивать были критериями
принадлежности к элите. Власть и богатство находились в ру
ках одной стабильной группы, накапливавшей из поколения
в поколение знание, культуру, манеры, стиль жизни, воспи
тывая преемственность элитарной породы.
342
Глава 18. Вся власть народу
Сталелитейный король Эндрю Карнеги не испытывал ника
кого уважения к деловой элите своего времени, хорошо зная
круг, к которому сам принадлежал, и не разделял мнения
массовой прессы, называвшей их титанами бизнеса, гиганта
ми мысли, самыми талантливыми представителями общества:
« Нужен ли талант и интеллект в бизнесе? Вовсе не нужен,
скорее, может помешать. Большинство занимаются бизне
сом потому, что почеловечески ограничены и не в состоя
нии проявить себя ни в чем другом. Ктото занимается де
ланием денег потому, что процесс их создания более увлека
телен, чем сами деньги, и они не могут остановиться в де