47
Михель Гофман. Американская Идея
воспринимают ваше решение как вызов обществу, как
предательство основных общественных ценностей. Вы
ставите под сомнение идеалы и мечты миллионов, пре
стиж, власть, деньги».
С начала 70х годов все население Америки, в независи
мости от принадлежности к социальному классу, стало но
сить джинсы. Традиционно джинсы носили ковбои, ферме
ры и шахтеры: джинсы были знаком принадлежности к ра
бочему классу, пролетариату и отсутствия привилегий.
В 70е джинсы стали повседневной одеждой для всех
классов, олицетворяя единое для всех содержание жизни,
труд и гражданское бессилие, когдато характерное только
для пролетариата. В определенном смысле Америка стала
бесклассовым обществом, она создала один класс, класс
работников.
В советской России все классы также должны были
превратиться в один класс, рабочий. Все виды деятельнос
ти стали пониматься как работа. Существовали работники
науки и работники театра, работники кинематографа и работ
ники эстрады, музыкальные работники и мастера слова. Ста
лин, в своих обращениях к советскому народу, начинал свои
речи словами «Работники и работницы…»
« Только те, кто работают, и полезны для общества, должны жить, остальных следует уничтожить», писал
один из французских просветителей, СенСимон.
В ХХ веке идея СенСимона была реализована тоталитар
ными режимами, фашистской Германией и Советским Сою
зом, демократическое же общество использовало экономиче
ские стимулы, личную заинтересованность в труде, создало
атмосферу, в которой даже физически недееспособные стре
мятся быть вовлечены в трудовой процесс. « Ты это то, что
ты заработал, и, если ты ничего не заработал, то ты
ничего не стоишь». Никто не хочет быть в глазах общества, и
в собственных глазах, парией, изгоем, извращенцем,
социально пустым местом.
48
Глава 2. Религия труда
Даже для наследников крупных капиталов, которые ког
дато имели статус плейбоев, вели праздную жизнь, прома
тывая состояния отцов, в последние двадцать лет сменились
приоритеты. Общественный статус сегодня имеет не столь
ко владелец богатств, сколько тот, кто их создает. Многие
дети богатых родителей открывают собственные бизнесы и,
так же, как и все, работают по 12–14 часов в день. Многие
победители лотерей, получив десятки миллионов, продолжа
ют работать. Жизнь без работы в огромном рабочем мура
вейнике пуста и бессмысленна. Движением, действием ис
черпывается все человеческое существование, остановить
ся — означает перестать существовать.
Токвиль называл это вечное, не останавливающееся дви
жение « dread revolution», кружение на одном месте. Социо
лог Вилкинсон в своей работе, посвященной американскому
национальному характеру, « The Pursuit of American Character», иронически отмечает: « Поражающую иностранцев
динамику американской жизни можно определить форму
лой: „We getting nowhere fast“, мы очень быстро движем
ся в никуда».
Олдос Хаксли увидел еще в 1921 году, когда труд только
начал превращаться в единственное содержание жизни, не
только в США, но и в Европе, и России: « С раннего детства
людям будут прививать мысль, что счастья вне работы
не существует. Власть имущие убедят массы в том, что
они счастливы, только когда они работают, и, в то же
время, каждый из них свободен делать то, что он хочет.
Самые жалкие из них будут чувствовать себя центром
вселенной и, работая по многу часов в день, убежденные
в своей значимости, они действительно будут счастли
вы, как человек никогда не был. Они пройдут через жизнь