в контролируемое русло непосредственные человеческие
реакции, сохраняя в них лишь функциональное, рациональ
ное начало.
Уже в самом начале индустриальной революции было оче
видно, что машинное производство создает больше матери
альных богатств, чем работа ремесленника, и само общество
приняло машину как образец, на котором должна строиться
новая цивилизация. В сравнении с человеком любая машина
примитивна, но, чтобы машина работала, человек должен
принять машинные принципы, приспособиться к рациональ
ной логике машины. На той же рациональной логике долж
но строиться и общество, которое, распространив ее на все
виды и формы человеческих отношений, создало бюрокра
тическую машину.
Само обозначение системы, «бюрократическая машина»,
предполагает, что она воспринимает и человеческие
отношения как отношения машин, индивидуализированный
подход противоречит основополагающему принципу системы.
Бюрократизация бесчеловечна в том смысле, что она до
водит до уровня примитива все богатство и сложность жиз
ни, но она и создавалась для того, чтобы, упростив ее до
жестких форм, узких лимитов, снять социальные барьеры,
63
Михель Гофман. Американская Идея
демократизировать институты власти и привести к пол
ному равенству. Перед юридическим законом все равны,
бюрократия довела этот принцип до логического конца,
покрыв все сферы человеческой деятельности и отноше
ний широкой сеткой правил, инструкций. Бюрократия
слепа, как и Фемида, она не видит конкретного человека,
его личные качества, его социальный статус, его экономи
ческий статус. Все это не имеет никакого значения, она видит
только закон, и, снова же, перед ним все равны, форма
важнее содержания.
Бюрократия не принимает в расчет всю широту и глу
бину человеческой жизни, отрицает индивидуальность,
упрощает, нивелирует все уникальное, сводит все процес
сы человеческой жизни и общества в целом к элементар
ным формулам, представляя общество как сумму безли
ких единиц.
Но формализация норм жизни — антипод русской идеи.
Все отношения должны строиться на непосредственных
чувствах, на глубоко личных, индивидуальных взаимосвя
зях. Поэтому попытки формализовать, бюрократизировать
отношения между людьми наталкивались на яростное со
противление всего общества, как верхов, так и низов. Не
даром наиболее употребляемыми в России прилагательны
ми к слову бюрократия являются, «мертвящая», «без
душная», само слово бюрократия, в русском контексте,
имеет негативное значение.
Немецкий философ и литературовед Вальтер Шубарт
в своей книге «Русские и Европа», изданной в 1939 году
писал: « Европеец ищет порядка во всем, в самообла
дании, в господстве рассудка над эмоциями, он ищет
его в государстве и в господстве авторитета. Русский
же ищет противоположное, он склонен к отсут
ствию норм, вплоть до анархии. Западной любви к
нормам у русских противостоит поразительная нор
мобоязнь».
64
Глава 3. Дело Америки — делать дело
Сегодня почемуто принято называть российское обще
ство коррумпированным. Но коррумпированной может быть
система, а в России была создана не бюрократическая сис
тема, а ее декорация, потемкинская деревня, за которой по
сей день бушуют человеческие страсти. С таким же успе
хом можно назвать коррумпированным государство времен
Ивана Грозного.
В России, даже с созданием государственного аппарата
и развитием капиталистических отношений, в XIX веке вся
атмосфера жизни продолжала оставаться неконтролируе
мой стихией.
Маркиз Кюстин, посетивший Россию в период царство
вания Николая I заметил: « Из актов произвола каждого
частного лица возникает то, что принято здесь обще