гиозной морали, но Америка строилась как рыночное обще
ство, а на рынке существует лишь мораль успеха. В фео
дальном обществе богатства приобретались насилием, ры
ночная демократия предложила более цивилизованные фор
мы — обман, построенный на убеждении.
«Вся наша жизнь построена на завоевании доверия
в деловой, политической и индивидуальной сфере, и
успеха добиваются только те, кто обладает способ
ностью убеждать, способностью продать свой товар,
свои идеи, самого себя».
(Социолог Джеймс Комбс)
93
Михель Гофман. Американская Идея
Главный инструмент убеждений язык, и он отражает
приоритет тех или иных отношений между людьми в
данной культуре, часто просто в количестве используемых
слов.
В американском варианте английского языка существует
больше терминов для обозначения различных типов обман
щиков и приемов обмана, чем в других языках мира: frauds,
charlatans, deceivers, dissemblers, tricksters, swindlers, mountebanks, impostors, hoaxers, fixers, cheats, pretenders, cynics, hypocrites, hoodwinkers, fourflushers, bunk, baloney, buncombe, sham, shilling, bamboozle, himhamming, chisel, welsh, snake oil, bluffing, a bum steer, rook, flummox, selling a bill
of goods, the puton, a raw deal, diddling, swindling, the snow
job, the comeon, the gambit, the royal shaft, the setup, being
fleeced, getting burned, the ream job, conning.
Большинство из этих терминов непереводимы, они отра
жают специфику деловых и человеческих отношений, ха
рактерных только для американской культуры, а широта
терминологии говорит о степени распространенности и изо
щренности обмана.
Гарри Линберг в своей работе «Мошенник в американской
литературе» (« Тhe Confidence Man in American Literature»), анализируя популярные персонажи наиболее читаемых книг,
показал, что большинство литературных героев в них пред
ставлены как гении обмана и манипуляций, и публика узна
вала в них широко распространенный социальный тип. Для
мошенника общество это сборище недоумков ( suckers), ко
торых он может убедить в своей заботе об их благополучии
и, таким образом, за чужой счет, создать благополучие соб
ственное.
Какой же разумный человек будет действовать против
собственных интересов? Но мы не всегда верим собственным
чувствам и убеждениям и готовы доверять тем, чьи убежде
ния логичнее и эмоционально более интенсивны, чем наши.
Манипулятор, как правило, не использует открытый обман,
94
Глава 4. Преступление — бизнес другим путем
чаще он пользуется логикой доказательств и эмоциональ
ным давлением.
В первой половине ХХ века техникой манипуляции вла
дел только тонкий слой населения: бизнесмены, капитали
сты, финансисты. Во второй половине ХХ века, с вовлече
нием масс в экономический процесс, техникой манипуляций
стали овладевать все социальные слои. Все, в той или иной
степени, стали бизнесменами, капиталистами, финансиста
ми, играют на бирже, вкладывают свободные деньги в биз
несы, участвуют в различных формах деловых отношений,
а в них самым важным является умение убеждать, умение
купить дешевле, продать дороже.
В общественной шкале престижа мошенники, добившие
ся значительного успеха хитроумным обманом, традицион
но занимали очень высокие места. Умение продать товар,
который никто в здравом уме не купит, умение продавать
все, даже то, что продать нельзя, требует активного твор
чества.
Продажи, в широком социальном смысле, это искусство,
оно требуют таланта, творчества, изощренной изобрета
тельности, выдумки, и если они приносят большие доходы,
то это не может не вызывать преклонения публики перед
мастерством манипулятора.
Скандинавский драматург Кнут Гамсун, побывавший
в США в 20е годы ХХ века писал: « Общество смот
рит на крупные аферы с симпатией и часто с восхи
щением. Способность обмана в крупных масштабах
в глазах публики выглядит как выражение изобрета
тельности, характерной черты янки, а пресса с уми
лением описывает технические детали аферы и вос
торгается точностью, ювелирностью работы мошен
ников».
Древние греки относили торговлю и воровство к разря
ду искусств, небесным покровителем которых был бог
Меркурий.
95