удовлетворения, ни самоуважения.
135
Михель Гофман. Американская Идея
Или история Хью Джонсона, старшего менеджера химиче
ской компании из Иллинойса, получающего 170 тысяч в год:
« Мой месячный чек составляет то, что мой отец зараба
тывал за год, и, в то же время, чувствую, что жизни нет,
она проходит, как песок сквозь пальцы. Какого бы статуса
вы ни добились, вы лишь элемент многомиллионной безли
кой рабочей силы».
Успех — это не физическое обладание завоеванным в же
сточайшей борьбе материальным богатством, это не возмож
ность вкусить то, что это богатство может дать, это абстрак
ция цифр на банковском счету, спортивный кубок победите
ля, на который можно, время от времени, взглянуть.
Успех жизни, определяемый размером банковского счета,
не приносит счастья победителям. Но, как говорит народная
мудрость: « Только тот, кто добился успеха, имеет право
сказать, что не в деньгах счастье». Когда о том же говорят
те, у кого их нет, это звучит как «виноград зелен» в басне Эзо
па, и, следовательно, другого выбора, кроме бега, в толпе пре
тендентов на успех просто нет.
Одним из таких «победителей» был Киссинджер, немецкий
иммигрант, говорящий с тяжелым акцентом, поднявшийся на
самый пик успеха, сказавший в конце своей блистательной ка
рьеры: « Когда человек тяжело работает всю жизнь и не по
лучает ничего в награду, это трагедия. Но это катастрофа, когда он добивается, чего хочет, и видит, что награда
блестящие погремушки».
Мечта об успехе вечная невеста, ждущая женихов, и
только тем, кто ее добивается, открывается факт, скрытый
от соискателей, она просто потаскушка. Вместо любви она
может предложить только единовременный секс.
Но ни авторитеты, ни религия, философия, социология или
«высоколобая» литература не могут изменить приоритеты
масс. «Побрякушки», о которых говорил Киссинджер, для
большинства важнее всех других ценностей человеческой
жизни.
136
Глава 5. Цена успеха
Культ успеха полностью отсутствовал в русской
дореволюционной литературе, как и сам жанр литературы
успеха, чрезвычайно популярный в Америке. Русское
общество не видело в успехе цель жизни, а в поражении в
битве за материальное благополучие недостаточность,
ущербность личности.
Интерес к литературе успеха появился, когда Россия,
после падения советской власти, превратилась в
цивилизованную
страну,
сменив
идеологические
ценности на ценности материальные. Но интерес
существовал и в советский период, когда печаталась
огромными тиражами не рыночная дешевка, а классика
американской литературы, и, прежде всего, романы Теодора
Драйзера, превозносившими идею успеха любой ценой.
Центральная
фигура
его
трилогии
« Титан»,
« Финансист» и « Гений», «капитан индустрии» Каупервуд
добивается успеха, переступая все юридические нормы и
законы морали во имя Успеха. Каупервуд стал моделью
для многих советских «производственных» романов 20–30
х годов, а их герои, «командиры производства», были
советской трактовкой образа человека Дела.
Издавались также произведения Джека Лондона, в которых
герои добиваются победы в невероятно сложных условиях,
сверхчеловеческим напряжением сил, в жертву ей приносит
ся сама человеческая жизнь.
В рассказе Лондона « Воля к жизни» два партнеразолото
искателя один на один с «белым безмолвием» снежной пусты
ни Клондайка несут свою добычу, пытаясь добраться до бли
жайшего порта. Они были партнерами по бизнесу, сейчас они
враги, борьба идет за то, кто выживет в нечеловеческих усло
виях: тому, кто выживет, достанется золото. Рассказ чрезвы
чайно понравился Ленину, повидимому, идея успеха любой
ценой была близка самому духу советской экономики, за успех
которой заплатили жизнью миллионы.
Качества героев Лондона становятся моделью для подража